Книга Израиля. Путевые заметки о стране святых, десантников и террористов - Евгений Сатановский

Может, оно действительно так и надо? Точнее, может, оно только так и надо? В конце концов, в чём смысл жизни человека? Чтобы только себе и в крайнем случае своим? Или чтобы вокруг у всех всё было более или менее нормально? То есть понятно, что кому как. Но при всех издержках израильской жизни в такие моменты понимаешь, что такое «один за всех и все за одного». Причём от состоятельности или её отсутствия это не зависит. И старинная поговорка, что у богача сердце твёрже камня, тут не работает.

У автора довольно много знакомых еврейских миллиардеров. Не миллионеров – этих что грязи. А именно миллиардеров. Больших парней из списка «Форбс». Живут они все в разных странах: в России, США или Израиле. Некоторые в Европе. Так уж получилось. Прихотливая судьба записного общественника и активиста, прогнав через комсомол, оперотряды и много что ещё, завела автора в еврейскую общественную жизнь. Где он на много лет застрял – до самого Российского еврейского конгресса, первым председателем совета директоров и третьим президентом которого был.

Сие тема совсем отдельная. После Владимира Гусинского и Леонида Невзлина, сиречь «Моста» и ЮКОСа, в первое президентство Владимира Владимировича Путина место это считалось расстрельным, и на него никто особо не претендовал. Вот товарищи по организации туда автора и воткнули – по принципу, что если что случится, так скрипач не нужен и его не жалко… Соответственно, раз уж РЕК был не только общественной организацией, но и фондом, без денег ему было никак. Надо же было что-то раздавать старикам, учёным и раввинам. Откуда и предприниматели.

Они ранжировались в соответствии с дотациями. Как это в еврейском мире и принято. Кто дал поменьше – один статус. Кто побольше – другой. С миру по нитке… Хотя бюро президиума ежегодно выкладывало по четверти миллиона зелёных американских рублей на человека. В начале процесса. И почти по четыреста тысяч – в конце пребывания автора в помянутом руководстве организации. Поскольку в стране имела место быть инфляция, а в Конгрессе – рост масштабов деятельности. Благотворительность вообще довольно дорогое дело.

Так вот, давали эти деньги точно так же. С драйвом и кайфом. Легко и непринуждённо. Практически все под честное слово, хотя и с оформлением по правилам финансового оборота и российского законодательства. Но – «мужик сказал – мужик сделал». Слово – как подпись на векселе. Хотя и с пониманием того, кому, зачем и на что именно дают. Ну был там оперативный резерв, но ведь свет сошёлся клином не только на евреях. Другим, которые неевреи, тоже надо. Так что тратили с душой – и с головой.

На казачьи сёла, подтопленные на Северном Кавказе, – раздавать ездил лично главный раввин России Адольф Шаевич. На сирот, в том числе военных – шли войны в Чечне. На талантливых студентов-израилеведов – именно нееврейских. Поскольку за евреев платил «Фонд Ротшильда» и прочие профильные национальные структуры, а способные дети из бедных семей не виноваты, что высшее образование в стране превратилось в кормушку для университетского начальства. Но это всё особый разговор и тема для отдельной книги.

К чему всё вышесказанное вспомнено: среди людей, которые благотворительности не чурались, хотя и без каких-либо конгрессов, был Гайдамак. Не представитель славного сословия повстанцев XVIII века, полубандитов-полугероев, чьи подвиги прославлены украинским фольклором, а Аркадий Шмуэль-Лейбович. Самый что ни на есть еврей.

Его биография могла бы послужить Александру Дюма в качестве источника для написания десятка авантюрных романов. Ибо в ней было всё. Франция и Израиль. Россия и Казахстан. Войны на Балканах и гражданская война в Анголе, в завершении которой в пользу ангольского правительства он сыграл едва ли не решающую роль. Ордена и попытки ареста. Большие деньги и большой риск.

Очень неординарный человек. Пытавшийся стать мэром Иерусалима, что торпедировал весь израильский истеблишмент, не терпящий сильных новичков, играющих по своим правилам, по этому случаю против него объединившийся. Хотя тенденцию – мэр из числа предпринимателей, а не чиновников, отставных генералов и политиков – он уловил абсолютно точно. Спонсировавший десятки проектов, программ и учреждений – часто без малейшей благодарности. Странно доверчивый по отношению к людям, иногда не заслуживавшим этого.

Так вот, Гайдамак после начала Второй Ливанской войны, в ходе которой волонтёрское движение охватило весь Израиль, открыл свой собственный, лично им финансируемый – и немаленький – лагерь, в котором могли жить люди из обстреливаемых районов. То есть в личном качестве заменил собой службу тыла в масштабах крупного военного округа.

В этом лагере были не только места для временного пребывания и питания. Но вообще всё, что в таких случаях необходимо. Охрана и служба безопасности. Медпункт и детская площадка. Организованный досуг для лиц всех возрастов. И прочие тридцать три удовольствия. Получил он с этого что-нибудь, кроме головной боли и траты очередного мешка с деньгами? Чёрта с два. Ну и зачем ему всё это было нужно? А низачем. Чтобы было именно так, а не иначе. Очень характерное, типично еврейское поведение.

Еврей – и, соответственно, израильтянин, – как правило, к чему-то привержен. Что-то любит. Что-то или кого-то ненавидит. И непременно реализует это на практике, часто не в одиночку. Собственно, именно потому, что евреи – народ, в котором идеи и воззрения часто претворяются в организованные группы, движения, религиозные и политические партии, которые живут бесконечно долго, и возникла поговорка о том, что в еврейском мире структуры только возникают – закрыть их невозможно.

Каждый еврей немножко президент – качество, которое возникло не вчера. Каждый еврей немного Авраам, Моисей и Яаков. Или пророчица Дебора – если речь о дамах. Немного судья или пророк – перечислять можно до морковкина заговения. Много их у евреев было. И немного царь. Саул, Давид или Соломон в лучшем случае. Иеровоам или Ирод в худшем. Чуть-чуть фарисей и патриарх – хорошо ещё, если добряк и умница Гиллель, а не мрачный угрюмый Шаммай, не любивший ни самого себя, ни род людской.

В каждом еврее сидит теолог и религиозный лидер – Рамбам или Раши, рав Кук или Ребе Шнеерсон. Есть что-то от революционера – Троцкого или Свердлова. Какие-то гены дают еврея-бандита – Багси Сигала, Меира Лански или Мишку Япончика. Или чекиста – Бабель знал их всех поимённо. Генерала – от Якира до Шарона. Учёного – Эйнштейна или Ландау, тут выбор зашкаливает. Финансового гения или гения предпринимательского дела – Ротшильда или Фридмана, Блаватника или Якобашвили, всё равно.

Каждый еврей отчасти писатель. И хорошо если это братья Стругацкие или Веллер, а то ведь в ком только не прорезается писательский зуд. Кто его знает, к чему он приведёт. Или музыкант – не Рубинштейн, так Ойстрах. Юморист, как Райкин, Кишон и Жванецкий. Маэстро песенного жанра или киноартист, как Утёсов и Бернес, Дастин Хоффман и Грегори Пек. Ну, в общем, читатель понял.

Президентство – привычное для еврея занятие. Отчего и вечная привычка советовать из лучших побуждений. Вообще такое впечатление, что еврей готов советовать кому или чему угодно. Партии, которая была в СССР наш рулевой, и любой партии власти, которая её в этом качестве заменит. А также партии-аутсайдеру, которая хочет чем-то стать, но никак не может. Потому что «не выходит каменный цветок».