Бертран и Лола - Анжелик Барбера

– В Библии Мегеры! – радостно подхватила Эльза.

Возникла короткая пауза. Жеральдина подумала, что ее младшая дочь забудет это объяснение даже не через год – через шесть месяцев. Эльза не все понимает – иногда совсем ничего не понимает! – но все слышит и придумывает безупречные рифмы. На душе стало благостно, она не слышала, как смеются вокруг нее люди, и не спускала глаз со своей темноволосой дочери, а та жевала и напевала. Жеральдина перехватила взгляд Мари-Анж и улыбнулась ей. Это не было пониманием – всего лишь сочувствием, остальные ничего не заметили, и дамы продолжили ужин со всем возможным изяществом. Гусь действительно удался – Франк и Клод делали уже третий подход.

Ни у кого не хватило сил на прогулку по холодку между сыром и десертом. Ленни заполз под елку и вытащил два пакета, забытые во время утреннего «инцидента». Мари-Анж наконец заметила кулон Лолы. «Роскошное украшение!» Роскошное. Роскошное.

– Велосипед, который подарила мне Лола, тоже класса люкс, – сообщил Франк. – Поможет растрясти вес после такого застолья. Нет, папа, я не связываю профессиональную успешность с размером брюха. К счастью, столовая на работе оставляет желать лучшего.

Клод посмотрел на свой живот. Слишком поздно думать о фигуре, но до чего же ему нравилась жизнь торгового представителя! «Я знаю тысячи преотличнейших маленьких ресторанов…»

– Боитесь грядущей пенсии? – поинтересовалась Жеральдина.

– Вовсе нет, собираюсь со вкусом провести последний месяц, – ухмыльнулся он и похлопал пухлыми ладонями по животу.

Эльза торжественно внесла десерт, разрезала свой шедевр на идеально равные порции, считая на пальцах, и разложила по тарелкам, не забыв «отложить кусок для Мегеры», села и провозгласила:

– Приятного аппетита, друзья!

Положив в рот первый кусочек, все рассыпались в похвалах, после второго умолкли, потрясенные оригинальным вкусом полена.

– Моя дочь – исключительная кулинарка! – похвасталась Жеральдина. – У нее смелый, творческий подход к готовке. В этом году она выбрала рецепт с апельсинами.

Темноволосая кондитерша расположила дольки внахлест. Некоторые были засахарены, как цукаты, другие пропитаны малиновым сиропом. Почему именно малиновым? А бог его знает!

– Апельсины – изысканная идея! – восхитилась Мари-Анж. – Где ты взяла рецепт?

– Поди знай… – ответила за дочь Жеральдина.

– Апельсины испанские? – продолжил допрос Клод.

– Нет, они прилетели из Африки, – сообщила Эльза. – На самолете – как Лола!

– Покажешь мне? – спросила мать Франка.

– Африку?

– Нет, апельсины. Чем ты умудряешься склеивать ломтики? Сахаром?

Телефон Франка вздрогнул и заиграл военный марш. Он вышел в коридор, закрыл дверь, и звяканье ложечек затихло. Доедали с трудом. Эльза не ответила на последний вопрос Мари-Анж – она никогда ничего не объясняла. Просто делала – здесь и сейчас, пробовала, проверяла на вкус ингредиенты. Оценивала работу по собственным критериям, напевала и думать не думала о самочувствии Мегеры.

Мадам Милан-старшая ужасно хотела спать и слышать не желала о посещениях. Она передала всем «Спокойной ночи!».

– Ты не поедешь в больницу?

– Я только что объяснил, Мари-Анж! – раздражился Клод. – Мама предпочитает отдохнуть. Буду в больнице завтра. Она жаждет попробовать кусочек не-ве-ро-ят-но-го полена Эльзы.

Все думали об одном и том же: «Супер! Уф! Гениально! Спасибо, мама… Слава богу, наконец закончилась обжираловка! Так и помереть недолго! Да еще этот лавандовый мед…»