Бертран и Лола - Анжелик Барбера

Лола не готовилась к разговору с Франком, но придумывала нежные слова для детей. Она расскажет им обо всяких замечательных вещах. О мостах через реки и мостах между людьми. Между Бертраном и мною. Это было неизбежно. Она предъявит фотографии в качестве доказательств. Эта любовь во мне, надеюсь, она перейдет и к вам. Она необъяснима. Она здесь.

У Барбары случилась жестокая схватка, она закричала, и четырехкилограммовая Мелоди родилась раньше срока.

Выписываясь, Барбара дала Лоле подержать дочку. Прикосновение к крошечной девочке потрясло француженку, а мысль о том, что ее малыши вдвоем весят меньше, она тотчас прогнала.

– Красавица! И как вкусно пахнет.

– Следи за рукавом, – пошутила свежеиспеченная мамаша, переставила белый телефон ближе к Лоле и покинула палату.

Лола хотела рассказать об этом Бертрану, но связываться с ним было непросто из-за разницы во времени. Фотограф недосыпал, дозванивался, но Лола иногда выходила в коридор, на моцион, а ее новая соседка Аннелизе не всегда снимала трубку и редко бывала дружелюбна.

Однажды, в начале декабря, в понедельник, около 18.30 по немецкому времени, Бертран позвонил из Уганды.

– Погода для работы вроде неплохая, но мы не сможем общаться дней десять. Там, куда я собираюсь, связи нет.

– Ничего, я терпеливая. Мне бы хотелось… чтобы дети были от тебя, – шепотом добавила Лола.

– Это не важно. Я хочу жить с тобой и твоими детьми.

Тик-так.

– Как только вернусь, сразу прилечу в Германию.

Тик-так.

– Возвращайся скорее.

Тик-так.

– Скажи еще раз.

– Франк здесь, мама, я прощаюсь с тобой.

Лола повесила трубку, и Бертран вышел из комнаты, хлопнув дверью. На улице босоногие дети играли в футбол и громко кричали. До захода солнца оставалось пятнадцать минут. Бертран дошел до ресторана, где была назначена встреча с проводником. Не Сади – Абуо. Он в срочном порядке заменил отца, тот десять дней назад сломал ногу в давке, когда на него со слонихи упал турист-датчанин.

Фотограф был пунктуален, африканцы опаздывали. Хозяин заведения принес Бертрану пиво, они поговорили о французской политике и женщинах.

Час спустя проводники наконец появились, и Сади, отчаянно жестикулируя, рассказал, как «этот Эдгар Даниэльсон рухнул вниз, чертова тяжелая туша! Сто двадцать килограммов!». Он повторил, что его сын тоже мастер своего дела – «не хуже отца!» – и знает отличные места для съемок. Они прошлись по маршруту, Сади цеплялся к деталям и болтал без умолку. Абуо не вмешивался, только кивал. Бертрану требовалось одно – сделать работу в максимально короткие сроки, чтобы как можно быстрее вернуться домой. Сади энергично встряхнул руку фотографа и сказал:

– Надеюсь, я еще схожу с вами по маршруту.

– Я вернусь, – пообещал Бертран.

На следующее утро, очень рано – они уже час были в дороге, – завибрировал мобильник. «Час» Лолы. Бертран набрал номер, и – о чудо! – она оказалась в палате и сняла трубку. Ее голос звучал совсем близко, в нем не было страдания.

– Сегодня кровотечение слабее, чем вчера.

– Отличная новость. Видишь, я обещал, что все наладится, и тебе стало лучше. Вернешься домой?

– Пока нет. – Лола улыбнулась. – Забыла рассказать, что Air France случайно расторгла со мной договор, вместо того чтобы временно отстранить от работы по известной причине, и… я только что поняла, что не знаю ни твою почту, ни даже название улицы в Рив-сюр-Марн.

– Ну мы даем… – Оба весело рассмеялись. Три секунды чистого счастья.

– Не подумали о простых вещах, потому что у тебя есть номер моего сотового, а у меня – твой адрес. Все, кроме имейла.

– У нас с Франком общая почта, так что диктуй свой адрес!

– …..an………mag@…..com.

– Я не поняла, не расслышала, повтори!

Бертран повторил, но Лола снова ничего не услышала. Он велел водителю остановиться, прокричал слова в глухую тишину. Безрезультатно.

Она набирала его номер весь день, и соседка в конце концов не выдержала:

– Может, хватит, а?

Лола лежала в кровати, уставившись на тусклый ячеистый потолок. Ничего страшного, у него есть мои координаты, у меня – номер его мобильного. Он перезвонит.