Бертран и Лола - Анжелик Барбера

Бертран покинул праздник в два часа ночи и всю дорогу до дома думал об одном: Лола не пришла. Ее там не было. Не было. Тридцать минут спустя он оказался у родительского дома, но не успел вставить ключ в замочную скважину – мать распахнула дверь. В ответ на ее безмолвный вопрос он выпалил, громко и раздраженно:

– Я ничего не узнал, а Лолы, конечно же, там не было.

Флоранс открыла было рот, но он продолжил:

– Я наплел какую-то чушь о бортпроводницах Air France, и Дафна сказала: «А вот, кстати, интересно, как там моя бывшая соседка – та, что вышла замуж…» – «Так позвони ей!» – «У меня нет телефона, не догадалась взять. Глупо вышло». Максанс, со свойственной ей прямотой, выдала: «Да потому, что она на хрен тебе не нужна!» Конец истории. – Бертран тяжело плюхнулся на стул. – До сих пор не понимаю, как мог поддаться на твои уговоры и пойти на это чертово новоселье… Ужасная глупость. Теперь Дафна не выпустит меня из своих когтей.

– И что это меняет? – поинтересовалась Флоранс.

Бертран вскочил.

– Ничего. Но я не хотел ее видеть. Пойду спать, мне завтра рано вставать – работы выше крыши.

– Ладно, тогда мне лучше подождать…

Бертран резко обернулся. Флоранс улыбнулась, как… жена Рождественского деда, и достала из кармана зеленый листок бумаги. Он схватил его, развернул и прочел вслух записанный красной ручкой адрес:

– Аллея де Контраван, 12…

– …в Сен-Тибо-де-Винь.

– Но как… Как тебе удалось?

– Ну, я подумала: Лола беременна – что, если она стоит на учете в моей парижской клинике? Проверила «новеньких», а потом вспомнила, что одна моя коллега и хорошая приятельница переехала в Ланье-сюр-Марн. Это недалеко от Нуазьеля и удобно для человека, работающего в Руасси. У Сильви была ночная смена…

– Не мучь меня, мама, говори!

– …я позвонила – и бинго!

– Что ты ей наплела?

– Сказала, что нашла в вагоне RER очень старую книгу о материнстве и детстве, с подчеркиваниями и закладками, одной из которых был конверт. Фамилия читалась ясно, а вот адрес размыло водой. И через две минуты Сильви мне его продиктовала.

– Вот так просто?

– Абы кому она ни за что бы его не дала, но это же я.

Бертран мешком осел на стул. Он не чувствовал ног и спрашивал себя: «Это сон? Мама в старой белой куртке вот-вот превратится в героиню навязчивого кошмара?»

– Я сглупила, попросив номер телефона, на что Сильви резонно заметила: «Вряд ли он был записан на конверте, так что обойдешься!»

– Я думал, твое дежурство закончилось в полночь.

– Произошла авария, пострадали две беременные, и в детском отделении понадобились лишние руки. С малышами все в порядке.

Флоранс протянула сыну чашку с молоком:

– Это поможет быстрее заснуть.

Бертран поднял глаза:

– Я ни за что не засну…

– Заснешь как миленький, а когда откроешь глаза, возьмешь мою машину, поедешь и поговоришь с Лолой. И не спорь!

– Да я даже глаз не смогу закрыть, не то что…

Флоранс положила руку сыну на плечо – еще нежнее, чем старая сибирячка. Глаза матери были черными-черными, а у русской – прозрачно-светлыми, но обе прожили долгую жизнь. Произнесенные ею слова были на редкость убедительны и лишены банальности.

– Свидание с Лолой ничуть не хуже грез о ней, милый.

– Но что я могу сказать?

Флоранс Жианелли улыбнулась:

– Пусть говорит твое сердце.

Жизнь восхитительна, несправедлива, удивительна, иногда омерзительна, но очень быстротечна. Ложась, Бертран добавил к ряду эпитетов слово неожиданна и… У меня есть ее адрес. Впервые с незапамятных времен молодой человек проспал до 06.30, что вполне тянуло на рекорд. Сегодня. Зеленый листочек никуда не делся: 77400, Сен-Тибо-де-Винь, аллея де Контраван, 12.