Бриджит Джонс без ума от мальчишки - Хелен Филдинг

– Что ты такое говоришь, мама! – взорвалась я, но тут мне пришло еще одно сообщение от Рокстера. Не успела я его открыть, как мать выхватила у меня телефон.

– Это опять твой рыболов! – доложила она и, нахмурившись, продемонстрировала мне высветившийся на экране текст.

<20 футов в покое, 40 – в возбужденном состоянии.

– Странный рыболов… Кто он вообще такой? – требовательно спросила мама и сама себя перебила: – А-а… Вот и Кеннет!

Кеннет Гарсайд, одетый в серые брюки и розовый джемпер, приблизился к нам танцующей походкой, на мгновение напомнив мне дядю Джеффри – мужа тети Юны и лучшего друга моего отца, который тоже любил одеваться в слаксы и свитеры для гольфа, ходил приплясывающей походочкой и то и дело оглашал окрестности воплем: «Как дела на личном фронте, Брид?! Когда же мы наконец выдадим тебя замуж?!»

При воспоминании об отце я немного взгрустнула, отчетливо представив себе, как позабавила бы его вся эта сложившаяся ситуация. Впрочем, от грустных размышлений меня отвлек Кеннет. Сверкнув полным комплектом ослепительно-белых искусственных зубов, особенно ярко взблескивающих на его оранжевого оттенка лице, он произнес с интонацией сексуального маньяка:

– Добрый день, добрый день, мои очаровательные леди! Меня зовут Кен69. Это имя означает мой «официальный» возраст, мои сексуальные предпочтения и мой ник на интернет-сайте знакомств. Впрочем, теперь, когда я встретил вас, ник мне может больше и не понадобиться!

Фу, подумала я, но врожденная вежливость заставила меня лицемерно улыбнуться. Я мысленно произвела несложный подсчет и с ужасом убедилась, что разница в возрасте между мной и Рокстером была больше, чем между мной и «официальным» возрастом Кеннета Гарсайда. Оставалось только надеяться, что в действительности он лет на пять старше упомянутых шестидесяти девяти.

– Ха-ха-ха! – фальшиво рассмеялась мама. – А-а, вот и Поль!.. – воскликнула она мгновение спустя. – Вы тут пока поворкуйте, а мне нужно спросить у него кое-что насчет профитролей… – И она стремительно бросилась вдогонку за мужчиной в поварском колпаке и белом переднике, оставив меня наедине с по-голливудски улыбающимся во все тридцать две коронки мистером Гарсайдом. К счастью, всего минуту спустя Юна, постучав по бокалу вилкой, громко объявила о начале слайд-шоу.

– Позвольте вас проводить? – Вместо того чтобы подставить локоть, Кеннет Гарсайд схватил меня за руку и потащил в бальный зал, где в несколько рядов стояли полумягкие кремовые стулья с резными позолоченными спинками, а на огромном экране уже появилось изображение круизного лайнера.

Когда мы уселись, Кеннет Гарсайд вдруг просюсюкал:

– А что это у нас на брючках?

Я не успела сообразить, о чем идет речь, а он уже выхватил носовой платок и принялся оттирать им мое колено, понемногу поднимаясь все выше.

Юна тем временем поднялась на небольшую эстраду и призывно заговорила:

– Дорогие друзья! Сегодня мы собрались, чтобы вспомнить замечательный круиз, который стал достойным завершением интересного, полного событий и свершений года!..

– Перестаньте! – прошипела я Кеннету Гарсайду.

– Показывать слайды будет компьютер, – продолжала Юна, – так что я буду только комментировать отдельные снимки, а вы можете заново пережить самые волнующие моменты путешествия или просто дремать. Итак, мы начинаем…

Круизный лайнер рассыпался на фрагменты-пиксели, которые тут же исчезли. Взамен их на экране возникла фотография мамы и тети Юны, они поднимались по трапу, приветливо помахивая фотографу руками.

– «Джентльмены предпочитают блондинок»[56], – произнесла в микрофон Юна. Очевидно, это был сигнал, запускающий саундтрек к слайд-фильму, поскольку из колонок донеслись голоса Мэрилин Монро и Джейн Рассел, исполнявших «Девушки из Литтл-Рока». На экране тотчас возникла фотография мамы и Юны, которые, в кошмарной пародии на кадр из фильма, лежали рядом на двуспальной кровати, задрав одну ногу к потолку и кокетливо глядя в объектив камеры.

– Боже мой! – выдохнул рядом Кеннет Гарсайд.

Внезапно саундтрек заглушила хорошо мне знакомая электронная мелодия, а вместо круизных слайдов на экране появилось изображение дракона, изрыгающего пламя в направлении одноглазого старика в лиловом колпаке со звездами. Ну, конечно, «Маг-101»! Эту заставку я тоже сразу узнала и сидела ни жива ни мертва, гадая: неужели… неужели Билли каким-то образом добрался до компьютера?!! Тем временем страница с «Магом» исчезла, сменившись моим электронным ящиком для входящих сообщений с крупной надписью «Добро пожаловать, Бриджит!» и списком электронных писем. Самое верхнее – от Тома – было озаглавлено: «Бриджит – невинной жертве сен-освальдского круиза».

Ч-чертов Билли!..

– Извините… Прошу прощения… – бормотала я, торопливо пробираясь вдоль ряда кресел к выходу, наступая на чьи-то ноги и стараясь не замечать негодующего маминого взгляда. Наконец я выбежала в вестибюль, огляделась, вернулась в зал – и почти сразу заметила Билли, который ожесточенно барабанил по клавишам «Макбука», подсоединенного к многочисленным проводам и сетевым концентраторам, стоявшим рядом на отдельном столике.

– Билли!

– Погоди! Дай мне закончить урове-е-е-ень! – привычно провыл сын. – Я зашел в твою почту нечаянно. Мне нужно было только восстановить пароль!

– Немедленно прекрати! – прохрипела я, силой отрывая Билли от компьютера. Убедившись, что страница с «Магом-101» и окна почтовой программы закрыты, я собралась было по-тихому оттащить сына в вестибюль, но тут к нам бросился какой-то тип в проволочных очках и с жиденькой бороденкой. Вид у него был до крайности скандализованный.

– Кто трогал компьютер?! – вопросил он и посмотрел на нас. Я в свою очередь повернулась к Билли в надежде, что он промолчит или соврет, но сын задумчиво хмурился, и я поняла, что он совершенно некстати вспомнил все мои строгие наставления на тему «честность – лучшая политика». «Только не сейчас! – захотелось мне заорать. – Когда нужно спасти мамочку, врать можно и нужно!» Увы…

– Я трогал, – признался Билли. – Я не хотел заходить в мамину почту, просто я забыл пароль.

21:15. Мы дома. Дети спят, а мою голову распирают мысли. В довершение ужасного скандала, учиненного нами в Сен-Освальде, я так и не решила вопрос с бебиситтером. Когда все немного успокоилось, я все же рискнула попросить маму посидеть с детьми вечером в пятницу. Но она только холодно посмотрела на меня и ответила, что вот как раз по пятницам она ходит заниматься аквааэробикой.

21:30. Позвонила Магде, но та собирается лететь в Стамбул с Космо и Винни.

– Извини, что не могу помочь, Брид, – сказала она. – Поверь, я отлично тебя понимаю! Мы в экстренных случаях всегда могли подкинуть детей моим родителям, но ты родила своих достаточно поздно, и теперь… Короче говоря, твои дети еще слишком малы, чтобы ты могла помогать своей маме, а она уже слишком стара, чтобы помогать тебе… так?