Мороженое со вкусом лета - Морган Мэтсон

– Эмодзи – это весело! – возразила Тоби, повышая голос от возмущения. – Не только я одна их применяю, вы все тоже!

– Я – нет, – сказал Уайетт, пожав плечами.

– Вот видите! – с торжеством сказала Тоби, показывая на него, но через секунду нахмурилась, сообразив, что Уайетт не поддержал ее, а, наоборот, высказался против.

– Тебе пора остановиться, – убеждала ее Палмер, доставая из кармана телефон. – Вот, например, сегодня днем ты мне написала: «Я так…» – и дальше кит, танцующая девочка, еще танцующая девочка, смущенный смайлик, нервно улыбающийся смайлик, звездочка, звездочка, пицца. – Она подняла глаза от экрана. – Что это вообще значит?!

Тоби не ответила, молча глядя в землю. Я так и не поняла, из-за чего: оттого ли, что ее отчитывают при Уайетте, или потому, что содержание сообщения относится к нему? Судя по тому, как она взглянула на парня, пока Палмер зачитывала текст, я склонялась ко второму объяснению.

– Мы просто предлагаем использовать больше текста в коммуникации, – мягко продолжила Бри. – Знаешь, просто ради разнообразия.

– Эмодзи отлично выражают все, что надо, – настаивала Тоби.

– Действительно? – спросила Палмер, и на ее лице появилось хорошо знакомое мне выражение.

Если бы Тоби так не завелась, она бы тоже это заметила. Этого выражения мы все боялись как огня. Именно оно привело к тому, что я целый семестр не могла использовать прошедшее время на уроках истории, а Бри до сих пор боялась есть сэндвич-роллы. Палмер собиралась бросить вызов.

– Спорим, ты не сможешь до конца лета писать сообщения одними эмодзи?

– А что, если смогу? – парировала Тоби, игнорируя знаки, что мы с Бри ей подавали. Это ее ахиллесова пята: в тот момент, когда стоит остановиться, она прет напролом. Даже если есть путь к отступлению, упрямство всегда заставляет ее лезть на рожон.

– Тогда я больше не скажу тебе о них ни слова, – сказала Палмер, изогнув бровь. – И ты сможешь ставить их столько, сколько твоя душа пожелает. Но если не сможешь, то не будешь использовать их до конца года.

– Идет, – сказала Тоби, и Палмер протянула руку для рукопожатия.

– Свидетели? – спросила Палмер, и Том и Уайетт подняли руки. – Условия: Тоби должна до конца лета писать сообщения только одними эмодзи. А если не сможет, то ей запрещается использовать их до конца года. Если же сможет, то я больше никогда не буду над ней смеяться.

– Что ты натворила?! – воскликнула Бри, глядя на Тоби. – И почему для Палмер условия такие легкие?!

– Все нормально, – ответила Тоби, хотя, кажется, начала понимать: что-то не так. – Уж вам-то я точно смогу объяснить все что угодно. Возможно, не без труда, но именно для этого эмодзи и существуют.

– А при чем тут мы? – Палмер покачала головой. – Я говорила про все сообщения. Кому угодно.

Тоби побледнела: стало очевидно, что этого она не учла.

– Подожди, – сказала она ослабевшим голосом, – ты этого не говорила. Разве она это говорила?

– Она просто сказала «сообщения», – ответил Том. Я была не уверена, стоит ли ему доверять: он поддержал бы Палмер в любом случае.

– Уайетт, – повернулась к нему Тоби.

Тот покачал головой:

– Извини. Леди Палмер не врет.

– Но… – Тоби переводила взгляд с меня на Бри, словно мы не пытались ее остановить минуту назад. – И как я теперь должна сказать маме, что опаздываю на ужин или попросить подменить меня на работе?

– Придумай что-нибудь, – ухмыляясь, сказала Палмер. – Ну эмодзи же отлично выражают все что надо. Мне кто-то говорил.

– Ладно, – огрызнулась Тоби, как будто уже не согласилась на эти условия. – Вообще никаких проблем. Вот увидишь.

– С большим удовольствием, – ответила Палмер. – И имей в виду, мы будем проверять твой телефон, чтобы ты не жульничала.

– Энди, – сказала Бри, повернувшись ко мне с видом человека, которому жизненный опыт подсказывает, что неплохо бы сменить тему, – как прошло свидание?

– Точно, свидание! – поддержал ее Том, поворачиваясь ко мне и широко улыбаясь. – Итак?

– Брр, – ответила я, внезапно вспомнив, как это было, и любопытство на лицах собравшихся тут же сменилось сочувствием.

– О нет! – Палмер потянулась вперед и сжала мою руку. – Только не Хатико! У меня были на него большие надежды.

– Хатико? – переспросил Уайетт.

– Ну, – я дернула плечом, – эти дурацкие шуточки.

– Неудачное свидание? – спросила Бри, подвигаясь ближе к Палмер, чтобы я могла сесть рядом.

– Мне не показалось, что оно такое уж ужасное, – ответила я, возвращаясь мыслями к тому моменту, когда мы были в ресторане. Все было бы нормально, если бы Кларк не игнорировал мои попытки начать разговор. – Но когда он отвозил меня домой…

– Что, плохо целуется? – сочувственно спросил Том.

– Нет, – я потрясла головой. – Мы к этому даже не приблизились. Ему просто было скучно.

– Не может такого быть, – немедленно отрезала Палмер.

– Нет, правда! – возразила я. – Он мне так и сказал. Не поверите, он разозлился, что я не расспрашивала его о жизни и не рассказывала ничего о себе.

Через секунду я вдруг будто услышала свои слова со стороны. Все смотрели на меня с несколько испуганными лицами.

– А ты действительно не спрашивала?.. – неуверенно спросила Бри после паузы, во время которой все старательно рассматривали землю под ногами или содержимое своих стаканов. – Или спрашивала?

– Я вела себя как обычно. Просто он странный.

– Он, похоже, поймал тебя на том трюке, который ты всегда проделываешь, – предположила Палмер, а Бри и Том понимающе закивали.

– Каком еще трюке? – не поняла я, а Палмер, Бри и Том одновременно набрали воздуха в грудь, явно собираясь дружно сообщить, что именно со мной не так. Я была не уверена, что хочу это слышать, да и вообще надо было приступать к разработке нового проекта, так что покачала головой. – Неважно. Давайте сменим тему, ладно? – Я огляделась, пытаясь выбрать что-нибудь не ассоциировавшееся с моей личной жизнью. – Уайетт, – обратилась я к парню, рассудив, что он наиболее непосвященный из присутствующих, а значит, не станет надо мной подшучивать. – Ты на все лето вернулся?

– На целых три месяца, – кивнул он. – Надо бы поискать работу.

– В кофейне рядом с кинотеатром ищут сотрудников, – пожав плечами, сообщила Бри. – Всякий раз, как прихожу туда на обед, мне предлагают заполнить анкету.

Том нахмурился:

– Ты разве ходишь не в форме?

Бри кивнула:

– Вероятно, они думают, что белая рубашка и галстук-бабочка – моя повседневная одежда.

– А что, тебе бы пошло, – улыбнулась Палмер.