Мороженое со вкусом лета - Морган Мэтсон

Отец, предвыборная встреча, Нью-Йорк – 12.00.

Кларк, выступление!!! Нью-Джерси – 15.00.

Глядя на напоминания, особенно на количество восклицательных знаков во втором, я поняла, что за всем происходящим я совершенно о них забыла и тем более не сообразила, что оба этих события проходят в один день. Насколько я понимала, на мероприятии отца мне не нужно было присутствовать: ни Питер, ни он сам ничего об этом не говорили. Так что я была свободна.

Я снова упала на кровать и проверила расписание на день – в нем больше ничего не значилось. Вероятно, я специально освободила этот день, чтобы поехать на выступление Кларка. Но теперь перспектива полностью свободного дня – особенно в свете вчерашнего открытия – выглядела по меньшей мере непривлекательной. Я принялась писать Майе, чтобы перехватить какие-нибудь прогулки, и даже согласна была на общение с кошкой, но тут экран погас: батарея села.

Первым делом я решила извиниться перед Тоби и пообещать ей больше никогда над ней из-за этого не смеяться, но потом вспомнила, что случилось. С усилием заставила себя вылезти из кровати и пошла вниз, зевая, одетая в пижамные шорты и ту самую футболку «Спроси меня про Братство Света» – я ее так и не вернула.

– Доброе утро, – сказал отец, когда я вошла в кухню. Он стоял неподалеку от кофейника, но было впечатление, что он не пьет кофе в ожидании меня.

– Привет, – ответила я, потирая глаза, и пошла к холодильнику, чтобы достать апельсиновый сок. Он был в рубашке и пиджаке, но без галстука – так он одевался, если кампания проходила летом. Впрочем, волосы все еще были уложены на пробор.

– Ну, – сказала я, отпивая сок и ожидая, пока мозг проснется, – у тебя сегодня мероприятие?

– Вроде того, – отец пожал плечами. – Это не мое мероприятие. Просто губернатор хочет, чтобы я сказал пару слов.

Я кивнула, продолжая попивать сок. Даже спустя все эти годы я не могла понять, как в политике это работает. Мой отец и губернатор штата Нью-Йорк терпеть друг друга не могут, но, может, последний хочет примазаться к истории о снятии с отца всех обвинений? Все должна была прояснить пресс-конференция в понедельник, которую готовил Питер.

– Но я хочу тебе кое-что показать, – улыбнулся отец.

– Ладно, – я окинула взглядом кухню.

– Это снаружи. – Он двинулся к боковой двери. – Готова?

– Конечно. – Я поставила стакан, в крайнем удивлении размышляя, что бы это могло быть.

Честно говоря, я даже не знала, что меня сможет обрадовать, если, конечно, за дверью не стоят Палмер, Тоби и Бри, которые помирились и больше не злятся ни на меня, ни друг на друга, а вместе с ними Кларк и Берти, и все каким-то образом наладилось и стало как раньше. Я вышла за дверь, и небывалая жара чуть не сбила меня с ног.

– Уф, – я поморщилась. Воздух был горячим и влажным, и создалось ощущение, как будто я встала под горячий душ.

– Да уж, – мой отец скорчил рожу. – Думаю, сегодня будет жарко.

– Будет?..

– Ладно, пойдем в гараж, – отец говорил быстро и почему-то взволнованным голосом. Мне вдруг вспомнилось одно рождественское утро: родители сидят на диване и смотрят, как я открываю самый большой подарок. Но ведь сегодня не Рождество, да и мой день рождения не скоро. Так в чем же дело?

Я вслед за отцом подошла к закрытой двери гаража, и огляделась на случай, если что-то упускаю. Но через мгновение он достал из кармана электронный ключ, взял его в руки, набрал в грудь воздуха и, еще не нажав кнопки, сказал:

– Я пока не собирался этого делать, но…

И тут мы оба подпрыгнули, услышав громкое «би-би». Я повернулась и увидела, как к нашему дому медленно и неуклюже подъезжает автобус. Он начал было поворачивать, но остановился и немного сдал назад, продолжая сигналить. На нашей тихой улице этот звук казался чересчур громким, так что с некоторых деревьев даже взлетели птицы.

– Что за черт? – раздраженно произнес отец и устремился к другому концу подъездной дорожки. Я пошла в нескольких шагах за ним, но, когда мы подошли ближе, слегка притормозила.

На боку автобуса было гигантское лицо моего отца – снимок с последней фотосессии для кампании. И надпись огромными красно-белыми буквами: «УОКЕРА В КОНГРЕСС». А чуть ниже нее, буквами меньшего размера – «ВПЕРЕД К БУДУЩЕМУ».

– Питер! – закричал отец, подходя к автобусу.

Его лицо покраснело, и, судя по тому, что всего пару секунд назад все было в порядке, я подозревала, что причиной тому вовсе не жара.

Двери со скрипом открылись, послышалось шипение воздуха, и через мгновение по ступенькам лихо спустился улыбающийся Питер:

– Боже, – он поморщился, – ну и жара сегодня! Хорошо, что в автобусе есть кондиционер.

– Откуда он вообще здесь взялся? – отец посмотрел на автобус. – Когда это мы успели решить, что начинаем кампанию?