Бриджит Джонс без ума от мальчишки - Хелен Филдинг

– Вот как? Уран кажется вам непримечательным?

– Да. – Я решительно мотнула головой. – Вот если бы речь шла о Сатурне с его кольцами или о Марсе – знаменитой Красной планете, на которую недавно совершил посадку автоматический исследовательский робот…

– …и у которого есть две довольно крупные планеты-спутника, – добавил мистер Валлакер, причем – я могу поклясться! – прежде чем уткнуться в бумаги, он бросил быстрый взгляд на мои сиськи!

– Вот именно, – подтвердила я внезапно охрипшим голосом.

– Но, миссис Дарси, я считаю Уран куда более интересным, чем Марс! – с оскорбленным видом заявил мистер Питлочри-Хауард. – Дело в том, что эта планета…

– Хватит! Хватит! Избавьте меня от подробностей!.. – выдавила я и, не в силах и дальше сдерживаться, расхохоталась в голос.

– Мне кажется, мистер Питлочри-Хауард, – дипломатично заметил мистер Валлакер, – мы сумели донести до миссис Дарси наши опасения. К тому же, – добавил он вполголоса, – теперь мне стало ясно, в кого это Билли такой… смешливый. У вас есть к мальчику еще какие-то претензии?

– Нет, нет. Успеваемость хорошая, в коллективе он пользуется авторитетом… Нормальный, веселый, живой мальчуган.

– Думаю, в этом есть и ваша заслуга, мистер Питлочри-Хауард, – льстиво промолвила я. – Я знаю, быть учителем очень непросто. Огромное вам спасибо!

И, не смея взглянуть на мистера Валлакера, я поднялась и с достоинством покинула классную комнату.

Я уже садилась в машину, когда мне пришло в голову поподробнее расспросить мистера Питлочри-Хауарда о домашних заданиях Билли. Или, если мистер Питлочри-Хауард вдруг окажется чем-то занят, – расспросить мистера Валлакера.

Но когда я вернулась в школу, то увидела: мистера Питлочри-Хауарда и мистера Валлакера отловили в коридоре Безупречная Николетт с ее безупречным красавцем-мужем, который заботливо поддерживал жену за талию. Вообще-то, подслушивать, о чем говорит учитель с другими родителями, как-то не принято, но Николетт так громко блажила, что не услышать ее было просто невозможно.

– Видите ли, мне кажется, ваш Аттикус слишком загружен, – лепетал мистер Питлочри-Хауард. – Все эти внешкольные занятия, секции, репетиторы, детские вечеринки… Ничего удивительного, что ребенок нервничает. Он чересчур замотивирован, поэтому если у него что-то не получается, он начинает глубоко переживать, и…

– Я хочу знать, какое место он занимает в классе по успеваемости, – чеканила Николетт, не слушая учителя. – Надеюсь, Аттикус – лучший? И если нет, то почему?

При этом она пыталась заглянуть в какой-то список, который мистер Питлочри-Хауард держал в руках. Ей это никак не удавалось, и Николетт сердито встряхивала головой.

– Мы в нашем классе избегаем оценивать учеников в зависимости от их успеваемости, поведения и тому подобного, – пытался растолковать ей мистер Питлочри-Хауард.

– Почему же? – произнесла Николетт спокойным и вежливым тоном наемного убийцы, прячущего за спиной кинжал.

– Мы хотим, чтобы каждый ученик мог проявить себя с лучшей стороны, – сказал мистер Питлочри-Хауард. – Это может быть и…

– Позвольте мне объяснить вам кое-что, мистер Питлочри-Хауард, – перебила Николетт. – Раньше я работала старшим управляющим сети фитнес-клубов, которая охватывала всю Великобританию и даже имела филиалы в Америке. Теперь я – старший управляющий моей семьи, и мои дети – это самый важный, сложный и увлекательный проект из всех, что я когда-либо разрабатывала. Чтобы правильно оценивать успехи моих детей, мне важно знать, какого прогресса они добились по сравнению со сверстниками.

Мистер Питлочри-Хауард окинул Николетт каким-то странным взглядом.

– Я не отрицаю пользы здорового соревнования, – медленно проговорил он. – Но когда искренний интерес к научной дисциплине подменяется стремлением во что бы то ни стало быть лучше одноклассников… – Учитель покачал головой.

Мистер Валлакер за все время не произнес ни слова, только пристально рассматривал Николетт и ее супруга.

– То есть вы хотите сказать, что все наши внеклассные занятия и игры с товарищами являются для Аттикуса стрессовым фактором? – визгливо осведомилась Безупречная Николетт, и муж положил руку ей на плечо.

– Дорогая…

– Детей необходимо как можно раньше начинать готовить к взрослой жизни! Мы живем в такое время, когда успеха может добиться только разносторонне образованный человек. Музыкальные занятия, фехтование, информатика, иностранные языки – без этого просто не обойтись. И даже детские вечеринки – это не просто развлечение, а опыт жизни в коллективе. Я считаю, что таким образом мальчики учатся формировать свою команду, свой круг общения и…

– Они же ДЕТИ! – неожиданно перебил ее мистер Валлакер. – Дети, а не корпоративный продукт! И для нормального развития им необходимы нежность и забота, развлечения и шалости! Вместо того чтобы постоянно воздействовать на эго ребенка, нормальные родители должны его просто любить вне зависимости от школьных успехов или спортивных достижений. Детям необходимо раз и навсегда внушить, что они не самые-самые и что рядом с ними всегда найдется кто-то более способный, более талантливый, более ловкий… Это неизбежно, поэтому самооценка и чувство собственного достоинства каждого ребенка должны опираться в первую очередь на то, насколько он сам доволен собой, своими успехами, своим прогрессом на пути к цели, которую ребенок сам же перед собой и ставит. Сам, а не родители!..

– Прошу прощения, – холодно заметила Николетт. – Уж не хотите ли вы сказать, что я не должна делать все, что в моих силах, чтобы подготовить моих крошек к… Та-ак, понятно. Придется нам подумать о Вестминстере[100]…

– Вам нужно думать не о том, какая школа лучше, а о том, какими вырастут ваши дети, – возразил мистер Валлакер. – Мы живем в жестоком мире, в котором успех определяется не количеством побед, а умением переносить неудачи с наименьшими потерями. Способность снова подняться после жестокого поражения, оптимизм и чувство собственного достоинства являются куда более точными показателями будущих успехов, чем отличная успеваемость по окончании третьего класса.

Ни фига себе! Неужели мистер Валлакер тоже читал книгу «Маленькие советы Будды»?

– Можно жить даже в жестоком мире, если умеешь побеждать, – парировала Николетт. – Так все-таки какое место занимает в классе мой Аттикус?

– Мы не расставляем учеников по местам. Это не прыжки в длину, хотя и в прыжках все далеко не просто… – Мистер Валлакер, похоже, начал терять терпение. – У вас что-нибудь еще?