Шла бы ты... Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

Еврей — не рубль и не доллар, и любить его никто, кроме собственной мамы, не обязан. Точно так же никто не обязан любить Израиль просто за то, что он есть. В том числе евреи. Автор хорошо помнит маленькую восточную страну, не очень чисто выметенную, а кое-где и вовсе грязноватую, в которую попал осенью 1990 года. Арабы. Ортодоксы — и это тоже ашкеназы?! Разноязыкая и разноцветная, в смысле цвета кожи, толпа евреев. Все орут. Все жестикулируют.

Тель-Авив — круглосуточная душная, влажная жара, даже ночью. Иерусалим — не так душно, но горы: половину года свинцовые тучи над головой, и сердце вдруг без видимой причины начинает колотиться как бешеное. Спадающие крутым серпантином к пыльному морскому порту улицы Хайфы. Забитый туристами узкий сектор Эйлата, сжатого между Египтом и Иорданией. Раскалённое, как печка, побережье Мёртвого моря — соль на соли и солью погоняет.

Колючки, скорпионы, шакалы, змеи, дикобразы. Мангусты, похожие на удлинённых остромордых крыс с толстыми хвостами. Дикие коты в зарослях маккии. Просто бродячие коты на городских помойках. Изредка, по особому блату, гиены в пустыне — небольшая радость для местного населения. Но множество птиц, цветы и деревья со всего света, яркие маки на скалах и разноцветные тюльпаны, сплошь покрывающие пустыню после весенних дождей в компенсацию за все остальные времена года.

По утрам будит крик муэдзина — у автора он ассоциируется именно с Израилем. Попы и священники всех возможных видов. Монахи обоих полов. Паломники и туристы. Гиды. Водители туристических автобусов. Продавцы всего того, что может всем им срочно понадобиться. В основном воды, закусок и сувенирного хлама, к которому никто никогда после того, как его положат дома на полку, не прикоснётся до конца времён.

Глаз отдыхал только на молодняке в военной форме, напоминающем стройотряд с автоматами. Мальчики форсят перед девочками. Девочки перед мальчиками. У девочек магазины с заправленными патронами прикручены к автоматам кокетливыми пушистыми цветными резиночками с пластиковыми бабочками и цветастыми зверушками. При этом вся страна или была на фронте, или в любой момент готова идти на фронт. Куда деваться с такими-то соседями? Но это никого не напрягает. Скорее, наоборот.

Поскольку чувствуешь, что эти отобьются от кого угодно. Не потому, что это Святая Земля. Как раз те, для кого она Святая, в израильский ЦАХАЛ не идут — молятся. Евреи за своё. Христиане за своё. Мусульмане тем более за своё, преимущественно за то, чтобы евреи пропали пропадом. Хотя по сравнению с соседними исламскими странами живут как в раю.

Поскольку в Израиле у них имеется свобода вероисповедания. Свобода перемещения по миру. Высокий уровень образования. Нормальные по западным меркам зарплаты. Очень высокий уровень медицинского обслуживания. Неплохие пособия по бедности и на детей. Страхование от всего на свете. Да и вообще израильская социальная сфера — воплощение социалистической мечты.

Чего им всем не хватает? Вспоминается старый анекдот о забастовке девушек лёгкого поведения в Лондоне. «Чего ж они бастуют? — Бл-ди, сэр!» Хотя в реальности всё проще. Есть те, кто поставил на евреев и договорился с ними. Они служат в армии, лояльны к государству — и у них нет проблем.

Ну, они меньшинство в еврейской стране, и что? Полмира именно в таком качестве живёт. Они и в Америке были бы меньшинством. И в Европе. И, как очень и очень скоро выяснилось после образования Израиля, где угодно в арабском мире. С куда худшими условиями жизни и неизмеримо большими проблемами, чем в еврейском Израиле.

Однако есть и те, кто понял, что среди евреев можно быть гражданином их страны, пользоваться всеми предоставляемыми ею льготами и даже быть депутатом её парламента, открыто делая всё возможное для уничтожения этой страны. Такая вот еврейская демократия, переходящая в анархию.

Чем все они и пользуются вовсю. Тем более что гражданства их не лишат и из страны не вышлют. При большом сочувствии к их антигосударственной деятельности еврейских леваков. И из Израиля, и со всего мира. Поскольку, повторим ещё раз, диаспору никто не отменял.

Вообще-то говоря, для тех, кто, живя в СССР и мечтая об эмиграции, полагал, что еврейское государство — это смесь Японии с островом Манхэттен, знакомство с реальным Израилем в начале 90-х оказалось шоком. Хотя уже в начале 2010-х он выглядел куда более по-европейски.

Кстати, для тех, кто был знаком с Японией и Манхэттеном до и после кризиса 2008-го и аварии на Фукусиме, Израиль представлял куда более интересную альтернативу. Всего-то двадцать лет и миллион русскоязычных интеллигентов — откуда что взялось! Просто совершенно другая страна.

При этом острота противопоставления еврейского государства и еврейской диаспоры потеряла актуальность. Страна была поднята на уровень соответствия ожиданиям даже самых придирчивых еврейских снобов по уровню комфорта и безопасности. Не без проблем, но ничуть не больших, чем в Западной Европе, захлёстываемой нелегалами из Африки и с того же Ближнего Востока.

Да и физическое выживание Израиля перестало быть вопросом ежедневной оценки соседей и собственного руководства. Страна как страна. Не хуже других и лучше многих. В условиях падения правительств и гражданских войн у соседей в рамках «Арабской весны» стабильная на удивление.