Шла бы ты... Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

Великой державой мы называем страну, которая может делать всё, что ей только ни заблажится, и ей за это ничего не будет. В прошлом — вследствие наличия у неё армии и флота. А в наше мирное прогрессивное время — из-за ядерных арсеналов и РВСН. Ракетных войск стратегического назначения, стало быть.

То есть страна эта, если её прижучить, может кого угодно уничтожить, что называется, раскатав под асфальт. Как до сих пор могут это сделать США и Россия, унаследовавшая ядерные арсеналы от СССР. Или нанести противнику удар непоправимой тяжести, как Франция, Великобритания, Китай и, добавим, Израиль, Индия и Пакистан.

Хотя две последние страны попали в этот список мировых силовиков не столько по причине качества ядерных зарядов, которыми обладают, сколько вследствие физического их количества. Так как заклинены они исключительно на свои региональные проблемы. Пакистан на Индию, а Индия на Пакистан. И на Китай.

Да и Израиль, несмотря на то что там с качеством всё в порядке и похоже, что по этому показателю еврейское государство третье в мире после США и России (не забудем, России — по наследству от СССР), запасся ОМП исключительно из-за соседей. Хотя он это не обсуждает, не подтверждает и не отрицает. И на большее, чем возможность снести их все до основания и отправить вместе с собой на коллективную встречу с Г-дом Б-гом, если другого выхода не будет, никогда не претендовал. Да и претендовать не намерен.

Соответственно, право вето в Совете Безопасности ООН имеют страны, у которых не только с ядерными арсеналами и обычными вооружёнными силами всё в порядке, но именно они на протяжении прошедшего после Второй мировой войны периода были и по сей день остаются основными игроками мировой политики.

То есть им до всего есть дело и друг за другом они пристально и ревниво следят. Ставят друг другу палки в колёса. Не то чтобы гадят везде, где только придётся, хотя и не без этого. Но вырвавшегося вперёд одёргивают. Вступая для выполнения этой задачи в самые неожиданные альянсы.

Вроде голосования в ООН по созданию Израиля в 1948-м, когда Советский Союз и США сыграли против Великобритании. Или совместной позиции СССР, Китая и США в 1956-м, в ходе Суэцкого кризиса, когда они дружно обидели Великобританию и Францию.

А также сотрудничества США с Китаем против СССР под самый занавес холодной войны 70-х, начавшегося с «теннисной дипломатии» и ещё более укрепившегося в 80-е из-за войны в Афганистане. Пока не была принята стратегия национальной безопасности, в которой КНР была объявлена главной перспективной проблемой США. О чём ниже.

О том же альянс Франции и России в 2003-м, в преддверии американской оккупации Ирака. Или России и Китая в 2013-м по Сирии. Когда жёсткая позиция этого тандема в Совете Безопасности ООН затормозила интервенцию, провоцируемую Катаром, Турцией и Саудовской Аравией.

Нет ничего вечного в реальном мире. Ни союзов. Ни противников. Одни лишь только интересы. И если они временно совпадают, особенно у Великих держав… Что, впрочем, не столь частое явление. Точнее, редкое. Даже уникальное. Хотя и не такое, как Челябинский метеорит.

Сверхдержавой, в свою очередь, мы называем страну, которая на порядок сильнее всех своих конкурентов, союзников, противников и вообще кого угодно. Не в экономике и тем более не в сфере демократических свобод. Видели мы эти свободы. Во всех видах видели. А исключительно в военных вопросах.

Так что даже если все прочие каким-то чудом договорятся и по ней ударят, уничтожить её они смогут только вместе с собой. И то, если говорить о США, это возможно исключительно в том маловероятном случае, если Россия зачем-то решит покончить самоубийством. Так как только у неё на это хватит ядерных арсеналов, носителей и кое-каких амбиций. Напомним: сохранившихся со времён СССР.

Соответственно, жили-были на планете две сверхдержавы: США и Советский Союз. Боролись, конкурировали, балансировали. И добалансировались. В итоге чего оплот мира и социализма и надежда прогрессивного человечества СССР зарвался, надорвался, обанкротился, самораспустился и сверхдержавой быть перестал.

То есть старые арсеналы у него остались и даже не все ещё протухли. И старые технологии тоже. Но с экономикой, кадрами и амбициями стало не так хорошо. А в некоторых отраслях совсем плохо. Опять-таки интеграция в мировую экономику привела к тому, что страна перестала представлять собой замкнутую систему.