Шла бы ты... Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

В Средневековье евреи вписались, уже имея приличный багаж времён греко-римской античности, который до самого европейского Возрождения тащили едва ли не в одиночку. Хотя победа близкородственных христианства и ислама над язычеством дала им так же мало, как и все дальнейшие пертурбации этих мировых религий, включая европейскую Реформацию и аравийский ваххабизм.

Уничтожать евреев за веру в единого Б-га христиане и мусульмане перестали. Преследовать их начали за то, что они продолжали верить в него по-своему. Тем более что еврейская вера самокритична и некомплиментарна, а традиция самоубийственно честна — по крайней мере письменная.

Что до еврейской теологии с её фамильярно-семейным отношением к Г-ду, по всем стандартам христианства и ислама она выглядела совершеннейшим кощунством. Правда, в диспуты со знатоками еврейской традиции христианские и мусульманские теологи той эпохи вступали охотно.

За евреями закрепилась слава народа-священника, так как кого из них ни возьми из числа взрослых мужчин, тот умел читать и разбирался в Священном Писании на уровне, доступном лишь учёным клирикам. В эпоху, когда грамотой владели немногие служители христианской церкви или несколько более многочисленные мусульманские учёные, это наводило на единственно возможный вывод: все евреи священники. Поголовно и без исключений. То есть все народы как народы, а евреи — народ-священник.

Новое время опрокинуло феодализм и разрушило стены гетто, которые обеспечивали евреям не только сегрегацию, но и защиту от внешнего мира. Просвещение взорвало умы и породило добровольную ассимиляцию: евреи и большой мир встретились, во всяком случае, в Европе.

Традиционная община разрушалась или видоизменялась. Евреи осваивали новые для себя направления деятельности и с изумлением обнаружили, что во многих из них преуспевают больше прочих. Что, впрочем, обнаружили без особого восторга и все окружающие.

Система талмудического обучения и связанные с ней диспуты на абстрактные темы как нельзя лучше подходили для воспитания методов мышления, идеальных для естественных наук, финансов, организации промышленности и торговли, государственного управления и свободных профессий. Тем более что запреты на владение землёй и собственностью, браки с неевреями, занятие теми или иными профессиями и проживание вне общин были сняты.

Итоги: взрыв политического антисемитизма, в том числе в европейских парламентах, нацизм и Холокост. Поскольку евреи оказались чрезвычайно удобны в качестве тех, кто в Европе ответил за всё. Жили они везде, что означало космополитизм, вне зависимости от того, какими патриотами той или иной страны они были и какую роль в защите от внешнего врага демонстрировали.

Кроме того, евреи были активны и зачастую преуспевали — у них было что отбирать. И оказались главными конкурентами элиты на рынке квалифицированного труда, что позволяло популистам из низов, прорывавшимся к власти, безнаказанно притравливать на них толпу, не опасаясь ответных действий верхов в собственный адрес.

Уничтожение шести миллионов евреев во Вторую мировую войну закрыло тему «если евреи будут как все остальные, то их перестанут преследовать и убивать». Не перестали. Евреи оказались виноваты во всём. В капитализме и социализме. В том, что пытались быть как все, и в том, что хотели сохранить своё собственное историческое наследие.

Виновны в возникновении христианства и ислама. И в том, что иудаизм после этого не исчез. В переводе Библии на все языки мира. И в том, что средневековый Талмуд так и остался непереведённым. В обобществлении собственности революционерами и в свободе предпринимательства. В революциях и в контрреволюциях. Точно по Губерману. «За всё на евреев найдётся судья»…

Шесть миллионов. Из них миллион детей. Эвианская конференция, которая отказалась заниматься еврейскими беженцами из Европы, хотя и соглашаясь поговорить о них в принципе. Чисто теоретически. Великие державы, сократившие имевшиеся у них квоты приёма беженцев, лишь бы не пополнить население евреями.

Франклин Делано Рузвельт — демократ и символ западной демократии, большой друг его еврейских спонсоров, отказался принять в Америке еврейских детей под предлогом того, что они когда-нибудь вырастут. И составят конкуренцию коренным американцам на рынке труда. Понятно, кризис. Депрессия. Нужно понять президента! И не лезть к нему в трудные для него дни со своим Гитлером. Тем более, может, ещё и обойдётся…

Не обошлось. Ни одной американской и британской бомбы не упало на подъездные пути, которые вели в лагеря смерти. Их разрушение не спасло бы тех, кто уже погиб, но сотни тысяч и миллионы, убитые в последние месяцы и годы войны, остались бы живы. Этих евреев легко можно было бы спасти, не пожертвовав ничем.

Но по большому счёту они не интересовали ни Запад, ни советское командование. Те, кто был в действующей армии, открывая ворота концлагерей, расстреливали эсэсовцев с ходу. Кого-то из высших чинов Рейха казнили потом, в Нюрнберге, после показательных процессов. Но абсолютное большинство убийц закончили дни в тепле и уюте, окружённые заботой близких.

Откуда вывод: справедливость, демократия, права человека — пустые слова. У человека нет никаких прав, если нет крепких кулаков, оружия, умения его применить и готовности сделать это в любой необходимый момент. Не обращая внимания на тех, кто отправит его и его детей в газовую камеру, если только им дадут такую возможность. Европейских евреев убивали не только и не столько немцы. В охоте на них приняла участие вся Европа.

Точнее, почти вся. Союзные немцам финны — нет. Даже на оккупированной ими советской территории. А близкородственные им эстонцы уничтожили всех своих евреев поголовно. Хотя евреи от советской оккупации Прибалтики пострадали куда больше, чем эстонцы, латыши и литовцы, — вопреки послевоенным легендам о том, что их убивали в качестве наказания за помощь Москве.

Итальянцы — нет. И при Муссолини. И после. Зато родственные им по языку румыны — с превеликим удовольствием. Как бы то ни было, послевоенная Европа свалила Холокост именно на немцев. И только на немцев. Даже Австрия, родина Гитлера и Скорцени. Что говорить о других?

Еврейский Б-г не помог своему избранному народу. Да и христианский не помог. Тех, кто крестился, уничтожали точно так же, как всех прочих. Расовая теория потому и есть расовая, что для неё всё равно, верующий еврей или атеист, ортодокс или агностик. Хоть буддист. Хороший еврей — мёртвый еврей. И безразличный к этому «цивилизованный» мир вокруг.

Хотя, впрочем, не стоит забывать о традиции. Уничтожение нацистами цыган вместе с евреями или турецкий геноцид армян, случившийся за несколько десятилетий до Третьего рейха, взволновали его ничуть не больше. И, откровенно говоря, не очень-то волнуют до сих пор. Конечно, если не считать необходимости поставить Германию или Турцию на место. В рамках экономических баталий и политических интриг.

Откуда вывод: если евреев не защитили и не защитят ни Б-г, ни «мировое сообщество», ни соседи, ни их собственные правительства в странах диаспоры, им нужно защищаться самим. В результате чего народ-священник после войны стал народом-десантником. А также лётчиком, танкистом, подводником и артиллеристом.