Дьяболик - С. Дж. Кинкейд

Дония не сводила с меня глаз, в которых плескалась паника. Серые пятна уже поползли по ее шее и груди. Я схватила Донию в охапку и побежала в ванную. Пощипывание на моих собственных плечах превратилось в жжение, но мне было плевать. Подтащив Донию к раковине, сунула ее руки под кран и начала энергично их оттирать.

– Немезида… не могу… дышать… – прохрипела она.

Ее лицо на глазах превращалось в синевато-серую маску. Послышалось какое-то шипение. Я оглянулась и увидела, как дверь ванной сама собой закрывается. Бросилась туда, но ручка не поддавалась, очевидно была специально сломана. Мы были в ловушке.

– Это бесполезно, – из динамика домофона раздался злобный и одновременно веселый голос Элантры. – Яд уже проник в ваши тела. Я испытывала его просто для того, чтобы убедиться, что он – надежен. Пречистый продержался целый час, прежде чем яд подействовал, но генно-модифицированные гуманоиды всегда устойчивее к подобным вещам. Вам двоим осталось куда меньше, полагаю.

Я в ярости забарабанила в дверь, так сильно, что заболели руки, но кулаки только отскакивали от нее. Дония захрипела и рухнула на колени у раковины. Я подбежала к ней. Рукава ее платья промокли, кожа вся покрылась пятнами. Лишь теперь я обратила внимание на собственное колотящееся сердце, липкий пот и все усиливающееся жжение на плечах. Мне все стало ясно. Элантра оставила нас здесь умирать от яда. Видимо, того самого, который Тайрус приготовил для императора. Я, конечно, вымыла руки Донии, но отрава уже проникла в ее кровь.

Сидония умирает.

– Элантра, умоляю тебя! – закричала я. – Умоляю, Элантра! Выпусти нас отсюда! Или хотя бы спаси мою гувернантку! Пожалуйста! Элантра! Элантра!

– Сюда вскоре прибудет грандесса Циния, чтобы сопроводить будущую жену внука в Гелиосферу, – раздался насмешливый голос Элантры. – Думаю, она не откажется помочь мне куда-нибудь деть ваши трупы.

– Я вырву тебе сердце, Элантра!!!

Ответом мне была тишина. В отчаянии я попыталась высадить дверь, зная, что это наш единственный шанс. Я должна была доставить Сидонию к врачу, к робомедикам, сделать хоть что-нибудь…

– Н-нем…

Обернувшись, я замерла. Лицо Сидонии стало совсем восковым, глаза сделались пустыми. Она была похожа на тряпичную куклу, брошенную под раковину. Серые пятна на ее шее превратились в волдыри.

– Помой…

– Я уже вымыла твои руки. – В глазах у меня стоял туман, я не могла заставить себя отвести взгляда. – Смыла весь яд.

– Помойся… сама…

Мои плечи жгло огнем. Я подумала о пречистом, который продержался целый час, прежде чем яд начал действовать. Без сомнения, наша физиология похожа. Я заслужила смерть за то, что затащила Сидонию в губительную ловушку.

Я не знала, что делать. Молилась всем богам, о которых слышала, и в особенности Живому Космосу, уже однажды вернувшему мне ее, снизойти к нам и спасти нас, потому что я не способна была пройти через это снова. Я не могла опять ее потерять.

– Помой… – хрупкая ручка Донии указала на раковину.

– Я не заслуживаю этого! – закричала я. – Дония, я хочу умереть!

– Помой… пожалуйста… – продолжала настаивать она.

Словно в ступоре я плеснула несколько пригоршней воды на плечи. И плескала до тех пор, пока жжение не стихло. Метаболизм дьяболиков. Яд растворился, словно его никогда и не было. Как бы мне хотелось отдать свой иммунитет Донии!

– Я… не знаю, что делать, – сказала я ей, глядя на свои окровавленные кулаки.

Дония теперь уже вся стала синевато-серого цвета, белки ее глаз налились кровью. Дрожащая рука сомкнулась на моем запястье. Я крепко ее обняла, хрупкое тело напоминало тельце птички. Это не могло происходить наяву, не могло, не могло…

– Люблю, – прошептала она.

Я прижалась к ней крепче. Она обняла меня, насколько хватило сил. Ее дыхание сделалось прерывистым.

– Люблю… тебя…

Затем она издала тонкий хрип, вся выгнулась, а я, вспомнив Карателя, с ужасом прижимала ее к себе, думая только о том, что это не могло происходить наяву, нет, нет…

Она не дышала. Не двигалась. Я заглянула в ее глаза, но они напоминали сизые облака, в которых не было ни единого проблеска моей Донии, но это, конечно, не могло происходить наяву, нет, нет…

– Дония! Дония!!!

Я завизжала и принялась ее трясти и щипать, пытаясь добиться от нее хоть искры жизни, хоть стона, хоть плача, но ее тело оставалось податливым и мягким. Она умерла. Умерла. Яростный вопль вырвался из моего горла. Внезапно силы покинули меня. Все, что я могла сделать, это положить голову ей на грудь и бормотать:

– Я тоже тебя люблю, очень-очень, прости меня, прости…

Дония была мертва, на этот раз окончательно и бесповоротно. Больше чудес не будет.

Я лежала в полном оцепенении, не двигаясь и почти не дыша. Не могла понять, каким образом все вдруг сделалось настолько плохо. Лежала, ждала, и единственным звуком во вселенной был ровный стук моего сердца, а единственным ощущением – легкое жжение на плечах. Я ничего не понимала. Не понимала, как судьба может быть настолько жестокой.

Вдруг до меня донесся звук шагов.

Я не пошевелилась. Все мое существо наполнилось жгучей, темной злобой. Я почувствовала, как Элантра прислушивается за дверью. Затем дверь открылась, и раздался голос Элантры:

– Возьмите тела. Скажите гранду Тайрусу фон…

Не успел челядинец дотронуться до меня, как я вскочила на ноги и отшвырнула его к дальней стене. Элантра завизжала как резаная, но было слишком поздно. Я уже оказалась рядом с ней. Протянула руки, схватила ее за горло и сжала, вытолкнув из ванной, в сравнении со мной она была всего лишь слабой девчонкой. Швырнула ее на стол, который тут же развалился. Челядь попыталась меня остановить, но я раскидала их и сосредоточилась на Элантре.