Дьяболик - С. Дж. Кинкейд

– Немезида, ты слышала, что она сказала? – спросил он.

– Как я могла не слышать? – Я неуверенно подняла на него глаза.

– Тогда позволь своей душе сказать тебе правду. Я же знаю, что она у тебя есть, так же как у меня. Правда в том, что я всегда тебя любил, – сказал Тайрус.

Он так на меня смотрел, что было ясно: император совершенно забыл о том, что в Гелиосфере находились другие люди. Он видел только меня, так же, как и я видела только его.

– Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Чтобы мы вместе управляли галактикой.

– Поклянись… поклянись, что не приложил руку к смерти Донии.

– Клянусь своей империей! – Он прижал руку к груди.

Но я все еще сомневалась. Лицо Сидонии, умоляющей меня об осторожности, встало перед моим внутренним взором. Все же искушение взять Тайруса за руку было непреодолимым. Он один был всем, чего я хотела, однако не могла же я позорно забыть ее смерть… Внезапно я вспомнила, что Сидония всегда желала мне счастья. О том, как она была рада, когда я научилась чувствовать и нашла свою любовь.

– Если я когда-нибудь узнаю, что ты мне солгал, – тихо предупредила я, – пощады не жди.

– Я бы и не ждал ничего иного от тебя, любовь моя, – улыбнулся он. – А теперь возьми меня за руку.

Если он был убийцей, у меня впереди целая жизнь, чтобы это выяснить. Я могу хоть завтра же отомстить за Сидонию, если только узнаю, что ее убил именно он. Или отомстить через десять лет, если это вскроется через десять лет. Зато до этого проживу десять прекрасных лет. Я всегда буду скорбеть о Сидонии, но однажды я уже пережила ее потерю, значит, смогу сделать это вновь.

Я подняла глаза на нового императора, чья фигура возвышалась надо мной, подобно восходящему солнцу. Он протягивал мне руку – один из своих лучей, предлагая осветить меня своей славой. Однако он не был только императором. Еще он был Тайрусом, юношей, с которым мы строили заговоры, который рассказывал мне о своей жизни, объяснял, что такое молния, целовал…

Я взяла его за руку.

Его лицо просияло. Мы вместе поднялись на помост и встали над толпой грандов и излишних. Союзники Тайруса еще выводили из зала его противников, ставших теперь его первыми заключенными. Он же твердо и уверенно держал мою руку. Его взгляд был почти непереносимым. Я оглядела поле битвы, на котором он наконец-то победил Цинию Домитриан.

Это массовое убийство он организовал в течение всего нескольких недель, укрепляя им свою власть. Наверное, в качестве будущего императора ему легче было завоевать сторонников, чем в качестве дофина с сомнительной репутацией безумца. Он договорился с люминарцами, сделав их своими наемниками. Выявил всех сторонников Цинии и одним махом нейтрализовал их. И все это – продолжая поддерживать в Цинии уверенность, что он послушно собирается принести меня в жертву. Тогда как сам планировал заменить меня ею.

Меня больше нисколько не удивляло, что он может продумывать все на десять шагов вперед. Тому, кто способен на такое, незачем было убивать Сидонию Эмпиреан, чтобы сохранить мою жизнь. Мне нужно было поверить, и я поверила. Я все решила. Выбрала правду, которую предложил мне Тайрус, от всего сердца надеясь, что никогда об этом не пожалею.

Привели священника, который должен был благословить Тайруса на правление империей. Но когда он подошел и взял Тайруса за руку, то обнаружил в его ладони мою. Мы вместе стояли перед священником.

– Это же дьяболик! – Ошеломленный священник отшатнулся. – Я не могу благословлять дьяболиков!

Я попыталась высвободить свою руку, но Тайрус не отпускал, пристально глядя на клирика.

– Я бы предпочел, чтобы вы и дальше продолжали проводить службы в Великой Гелиосфере, и думаю, в этом наши взгляды совпадают. Однако если вы не благословите ее, вы не благословите и меня. А Немезида все равно будет моей императрицей.

– Это оскорбление Живого Космоса! Ни один император не может отказаться от помазания. А я никогда не благословлю дьяболика!

– Оглянитесь, священник, – улыбнулся Тайрус. – Началась новая эра. И если потребуется, она с легкостью оставит вас за бортом истории.

Сказав это, он отвернулся от священника и поднес мои пальцы к своим щекам. Послышалось несколько судорожных вздохов, но никто так и не посмел возразить новому императору Тайрусу фон Домитриану. Мы с ним сошли с помоста, оставив позади священника с его бесполезным, освященным звездным светом маслом. Восторженные крики едва не оглушили нас.

Гранды и излишние расступались, давая нам дорогу. Мое сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я понимала важность того, что сейчас сделал Тайрус. Он оставил за спиной не просто священника. Он сошел со старого пути.

Однако уже в дверях я словно очнулась ото сна.

– Тайрус, что ты наделал? Некоторые риски оправданы, но империя не потерпит, чтобы император женился на дьяболике. Ведь даже излишние считают нас мерзостью!

– Я принесу любые жертвы ради эры, в которую хочу войти, Немезида, – ответил он, глядя мне в глаза. – Но не эту. Только не тебя. Никогда.

Однажды Циния сказала, что власть необратимо меняет людей. И когда я посмотрела на Тайруса, мною овладело странное предчувствие. Неизвестно было, что ожидает нас в ближайшие месяцы и годы, но оставалось лишь надеяться, что хитроумный Тайрус будет таким же благородным и чистым. Ибо у него были все задатки, чтобы превратиться в самого страшного императора во вселенной.

Он склонился и поцеловал меня на глазах у всей Великой Гелиосферы.

Его губы были теплыми и мягкими. Я обняла его. Тайрус был одет в церемониальные одежды, я – в платье, которое выбрала, готовясь умереть. Кто-нибудь мог бы назвать нас ужасающей парой и был бы прав. Оба мы с ним были скорпионами, пересекающими самую опасную из рек. Мы могли ужалить, но и плавать мы умели. Видимо, только скорпион мог спасти другого скорпиона.

Что бы ни ждало нас впереди, мы всегда будем выше всей окружающей вселенной, и горе тому, кто попробует встать у нас на пути.