Дьяболик - С. Дж. Кинкейд

От тревоги у меня перехватило дыхание. Сейчас они привезут Нивени и, скорее всего, убьют. Прямо на наших глазах. А потом… потом с аппетитом продолжат свою трапезу.

Я сдавила мускулистое Тайрусово плечо. Он вопросительно приподнял бровь. Взгляд Живодера прожигал мне затылок, однако другие не обращали на нас никакого внимания: Кат хищно сторожил дверной проем, а император и его мать, отойдя в угол, о чем-то яростно спорили. Если был хоть малейший шанс спасти Нивени, мне следовало во что бы то ни стало поговорить с Тайрусом. Но нужно было увести его куда-нибудь подальше от дьяболиков, чей острый слух делал невозможным подобный разговор.

Я приникла к нему.

– Тс-с… – шепнула ему на ухо и провела рукой по шее, также на удивление мускулистой.

Тайрус нахмурился, с прищуром глядя на меня. Мое сердце дернулось и забилось сильнее. Я ведь не знала, как все это делается, но должна была сыграть по возможности убедительно. Короче, я прижалась губами к его рту. Несколько мгновений он сидел точно каменный. Уже приходя в отчаяние, я притиснула губы плотнее. «Пойми меня, пойми же!»

Он прикоснулся к моему лицу. Кончики его пальцев легко, как бы вопросительно погладили меня по щеке. Вдруг он, кажется, понял и перехватил инициативу. Его губы шевельнулись, делая поцелуй мягче, убедительнее, потом мазнули по щеке до самого уха.

– С тобой все в порядке? – едва выдохнул он.

Я зарылась лицом в его волосы, пахнущие какой-то пряностью.

– Нет, – шепнула в ответ.

Тайрус отстранился и самодовольно осклабился. Потом поднялся и взял меня за руку.

– Нам тут с грандессой Эмпиреан нужно… побеседовать, – сказал он, хотя никто его не слушал.

Похабно подмигнув Живодеру, на лице которого не дрогнул ни один мускул, принц повлек меня прочь из зала в соседний занавешенный кабинет, освещенный только камином. Там уже все было готово к послеобеденному отдыху: на подносах стояли разноцветные коробочки с порошками и флаконы с ингалянтами. Тайрус склонился ко мне и сказал едва слышно:

– Знаю, что эта девушка, Санъяу, твоя подруга, но я бессилен.

– Должен же быть какой-то способ ее спасти. – Я вцепилась в его тунику. – Если не сможешь ты, значит, не сможет никто.

Убрав с моего лба выбившуюся прядку, он вновь провел пальцем по моим губам, видимо, в расчете на камеры слежения.

– Это так важно для тебя?

– Да. Если не вмешаешься ты, придется мне, и будь что будет.

Он на мгновенье задумался, потом его губы тронула улыбка.

– Ты само вдохновение, Немезида. Пойдем-ка назад.

Он повел меня обратно в пиршественный зал. Я не представляла, что собирается делать Тайрус, но искренне надеялась, что принц сможет все исправить. Но чувствовала себя неловко, приходилось совершенно довериться другому человеку в решении задачи, оказавшейся мне не по зубам.

Принц подвел меня к столу, подчеркнуто-чванливо выпятив грудь, как делал всегда, когда изображал из себя психа. По его лицу гуляла дикая улыбка.

– Дядюшка, у меня гениальная идея!

– Тайрус, – рявкнула Циния, – сейчас не время…

– Извольте именовать меня вашей светлостью, бабушка, ведь я – Примас Дофин, – заявил Тайрус, не сводя глаз с императора.

Циния вцепилась в бокал, а Рандевальд ухмыльнулся. Ему явно нравилось наблюдать, как наследник унижает его мать, и Тайрус, без сомнения, это знал.

– Моя новая любовь никогда еще не бывала ни на одной планете, – продолжал принц. – А мне, скажу откровенно, хочется развлечений, которые можно найти лишь там. Отдайте мне эту девчонку Санъяу, и я все исправлю.

– Ты?! – расхохоталась грандесса Циния. – Думаешь, тебе удастся подавить назревающее восстание?

– Разумеется, – принц отвесил напыщенный поклон императору. – По крайней мере, моя попытка их отвлечет. Если эта Санъяу окажется неспособной к сотрудничеству, я своими руками отрублю ей голову.

– Точно, пошли его! – Глаза Цинии сверкнули, словно ножи. – То-то мы позабавимся. Сумасшедший, усмиряющий излишних!

– Тайрус, Тайрус… – снисходительно улыбнувшись, император откинулся на спинку стула. – Ты почти ничего не знаешь о власти и о том, как ее применять. Что ты сможешь сделать? Излишние уважают лишь силу. Они бросили нам вызов, и нам остается только сокрушить их.

– Дядя! – все с той же дикой усмешкой, которая совершенно не соответствовала его истинным намерениям, Тайрус бухнулся на колени. – Как вы, должно быть, знаете, эта Санъяу – подруга Сидонии, а Сидония – подруга Санъяу. Я уверен, что с помощью Сидонии мы убедим ее подавить восстание в зародыше и с минимальными расходами с нашей стороны. В случае неудачи я беру ответственность на себя.

– Да ну? – подалась вперед грандесса Циния. – Ты возьмешь на себя ответственность? – Она посмотрела на сына. – И правда, пошли его, Рандевальд. Ты же сам выбрал его наследником? Вот и дай ему возможность проявить себя. – Она ощерилась, как голодная кошка, как будто идея выставить Тайруса дураком оказалась так привлекательна, что она не смогла ей противиться. – Пусть проявит себя во всей красе.

– Полагаю, – задумчиво поскреб подбородок император, – если Тайрусу удастся действительно убедить люминарцев с ним встретиться, это может сэкономить нам некоторую сумму. А ведь, пожалуй, он в самом деле мог бы вправить им мозги. – Его глаза заблестели. – Позже я тебя подробно проинструктирую, племянник. Ну, так как, сенатор фон Эмпиреан? – Рандевальд посмотрел на меня. – Ты сможешь заставить эту Санъяу разрешить наши проблемы?

Я не имела представления, в чем заключается план Тайруса, но уверенно кивнула, попутно вспомнив о Сидонии, которая наверняка захотела бы избежать бессмысленных убийств.

– Да, ваше величество, я совершенно убеждена, что мы все исправим.

И тут появилась Нивени, окруженная челядью и целым роем дронов. Волосы растрепаны, лицо заплакано. У нее ведь не было отдушины, которую находила я в планах убийства императора. Ей оставалось полагаться лишь на саму себя. А вдруг у Тайруса и для нее заготовлена какая-нибудь роль?

– Госпожа Санъяу, – медленно заговорил император, – ваши люди взбунтовались. Повелеваю вам отправиться с моим племянником и сенатором фон Эмпиреан на планету Люмина.