Дьяболик - С. Дж. Кинкейд

Теперь Злючка начала меня преследовать. Очевидно, императору требовалось постоянное присутствие только двух дьяболиков, и у нее оставалась масса времени, чтобы таскаться за мной по всей Хризантеме, следя и вынюхивая.

Ей хватило ума не приближаться ко мне, так что никто ничего не замечал. Она вела себя как дьяболик, патрулирующий дворец, а не как охотник, загоняющий дичь. Только конченый параноик заподозрил бы связь между нами. То, что она постоянно оказывалась неподалеку от меня, выглядело простым совпадением. Но я-то знала, что это не так.

Приходилось тщательно следить за каждым своим шагом, анализируя, не раскрыла ли я себя чем-либо. Оставалось одно: как можно лучше играть роль грандессы, в надежде, что рано или поздно Злючка потеряет ко мне интерес. И я с головой погрузилась в легкомысленные развлечения.

Несмотря на уроки Сутеры ню Эмпиреан и лекции матриарха, социальные навыки у меня так и не выработались. Я не испытывала ни малейшего желания развлекаться и заводить друзей. Однако, чтобы не выделяться, требовалось вести себя определенным образом, и я делала вид, что жажду участвовать во всех дворцовых забавах. Чем чаще я буду это делать, тем быстрее Злючка поймет, что все ее подозрения не стоят выеденного яйца.

И Нивени пришлась тут как нельзя кстати.

Она как раз жаждала новых впечатлений. Мы с ней посетили все до единого сады «Valor Novus». Однажды даже, пройдя пешком десять километров, добрались до Берневальской каланчи. Это был самый длинный пилон Хризантемы. Людей на Берневале почти не было, зато имелось множество машин. Место было совершенно не гламурное, но Нивени настояла, чтобы мы его посетили, отыскали самую отдаленную стену и нацарапали наши имена, как это делали прочие отважные путешественники.

На той стене действительно обнаружились имена и сигиллы большинства юных грандов и грандесс. Наверное, это был некий придворный ритуал. Были тут и квазар Атонов, и сверхновая Пасусов, и солнечное затмение Фордайсов, и шесть звезд Домитрианов. Нашлась даже сигилла побочной ветви последних – пульсар грандессы Цинии.

Мы добавили наши имена, а я, кроме того, нацарапала рассветное солнце – сигиллу Эмпиреанов. По моему примеру Нивени сняла с шеи свое ожерелье и высекла на стене луны-близнецы Люмины.

– А если кому-то это не нравится, – с вызовом заметила она, – незачем было меня сюда привозить.

В другой раз мы вместе с Гладдиком ходили смотреть бои бестий, созданных генной инженерией, и играть на тотализаторе. Одни гранды и грандессы проматывали родительские состояния, выпуская на арену «Тигриса» разнообразных тварей, большинство из которых погибали в первом же раунде. Другие проигрывались в пух и прах, делая ставки. Но все как один наслаждались кровавым зрелищем.

Это было одной из тех невинных встреч на публике, о которых говорил Гладдик. Большую часть вечера он, улыбаясь, не отрывал от меня глаз, даже когда на арене сражалось его собственное чудище. Я тоже старательно растягивала губы, не слишком-то уверенная, что мне удается сымитировать мягкую и теплую улыбку Сидонии.

Гладдикова тварь выиграла матч, так что он, извинившись, отправился проверять физическое состояние своего зверя. Нивени, воспользовавшись оказией, сказала:

– Как бы мне хотелось тоже принять участие в подобном! Мы с тобой обязательно должны купить себе такое животное.

Ее голос сделался хриплым от восхищения тигромедведем, на которого она ставила два раунда кряду. Я скептически покосилась на нее.

– Ты имеешь в виду, что именно я должна заплатить за эту тварь?

– Брось, Сидония! Неужто тебе не хочется попробовать хоть разок?

Однако от подобного предложения у меня к горлу подкатывала тошнота. Сама не знаю почему. Разумеется, жестокость зрелища не приводила меня в ужас. Покупать различных созданий было обычным делом для грандов. А моя цель заключалась в том, чтобы выглядеть как можно натуральнее. В общем, я дала Нивени деньги и сказала, чтобы она сама все устроила.

Она заказала генокод и купила тварь, которая благодаря технологии ускорения роста уже через неделю готова была для боев. Нивени позвала меня в корраль полюбоваться бестией. Я же пригласила Гладдика.

Нивени привела нас в самые недра арены. В воздухе висел едкий смрад. Гладдик что-то пробормотал и достал из кармана склянку с ароматическим маслом. Понюхал сам, затем предложил нам. Нивени не отказалась, я же отрицательно покачала головой. Приторный аромат раздражал меня куда больше, чем звериная вонь.

По пути Нивени с Гладдиком принялись обсуждать достоинства ее зверя и принципы генетических «выкроек» бойцовых гибридов. Меня не интересовала их беседа, я прислушивалась к окружающим звукам, и до меня донесся знакомый легкий шелест шагов Злючки. Мне стало любопытно, когда же ей надоест.

Пока я раздумывала о Злючке, мы пришли в корраль. Передо мной развернулась картина, заставившая меня замереть как вкопанную. Минута шла за минутой, а я не могла пошевелиться. Мой взгляд бродил по кольцам слепящего флуоресцентного света, отмечающим невидимые стены. В ушах застряли рык и стоны зверей, слившиеся у меня в голове в постоянный шум. Мне вдруг померещилось, что я вернулась в собственное прошлое.

Протянула руку к ближайшему сверкающему кольцу, за которым содержался гибрид тигра, и почувствовала покалывающее кожу силовое поле. Я могла видеть зверя, а он меня – нет, до тех пор, пока поле не сделают прозрачным. Мне не нужно было никого об этом спрашивать, я и так все знала. Когда-то я сама была таким же зверем, запертым за кольцом силового поля.