Командир разведотряда. Последний бой - Дмитрий Светлов

На седьмом месяце беременности Валя неожиданно начала капризничать. Началось с жившего при кухне матёрого кота, ежедневно приносящего к порогу мышь в качестве оплаты за полученный завтрак. Серый красавец получил незаслуженный пинок с оскорбительным приложением: «пошёл вон, вонючка». Затем досталось Олегу, жена сказала, что он пропах порохом, и потребовала перебраться из кровати на диван.

Несмотря на вмешательство матери с домработницей и экстренный вызов подруги, безосновательные капризы грозили перерасти в череду скандалов. Вечером варили яблочное варенье, Валя захотела облизать с ложки пенку и обожгла язык. На яростный крик сбежалась вся округа, и Олег на всякий случай пошёл на дачу Коротченко.

Сам Демьян Сергеевич с первого дня войны работал за линией фронта, а жившая на даче невестка была известным в Москве врачом. Но едва Олег открыл калитку, как оказался нос к носу с посыльным:

– Товарищ подполковник, вам срочно на аэродром.

– Вот так, как есть?

– Сказали, как угодно, очень срочно.

Олег вернулся обратно, поцеловал вмиг притихшую жену, простился с тёщей, и машина помчалась на Центральный аэродром. На лётное поле они приехали почти одновременно с Василием Васильевичем, и самолёт сразу начал разбег.

– Что случилось? – встревоженно спросил Олег.

– Беды ещё нет, лишь нависла угроза потерять важные документы, – раскладывая по лавкам одежду и документы, ответил шеф.

Олег начал изучать комплект личных документов, выписанных на обер-фенриха цур зее^[64] Морица Пресслера. Награжден Крестом военных заслуг 2-го класса с мечами, отмечен множеством благодарностей с прочими значками. Далее пошли непонятные сокращения, и Олег спросил:

– В графе «специальность» указано «BdSich». Это что?

– Лучшее, что успели найти, расшифровывается как снабженец и как матрос сторожевого катера Балтийского моря, – пояснил Василий Васильевич.

– Мне предстоит прикидываться и тем, и другим?

– Не мешай, лучше займись примеркой и сложи имущество в матросский мешок. Личные документы в офицерскую сумку.

Форму и башмаки подобрали по размеру, бельё Олег оценил на глаз и уложил сверху. Мыло с зубным порошком и прочими принадлежностями заняли один отсек сумки, а сверху их прижало вафельное полотенце. Скромненько, но уровню унтер-офицера бо́льшего не положено. Василий Васильевич закончил разборку багажа, поставил у ног потёртый портфель и бросил на лавку папку с документами:

– Наш агент в Хайгерлохе, земля Баден-Вюртемберг, вовремя заметил опасность и вместе с товарищами скрылся в Швейцарии.

Преамбула обозначила место предстоящей операции, но не суть самого задания, поэтому Олег не спешил с вопросами. Шеф правильно понял молчание и продолжил:

– Он спешил, поэтому не смог забрать собранную документацию. Тебе предстоит пробраться в дом его любовницы и вынести бумаги.

– Дамочка в курсе? – поинтересовался Олег.

– Фрау Хельга не при делах, о спрятанных документах не знает, но СД любовную интрижку проследило.

– Матросская форма как-то поможет проникнуть в её дом?

– Её муж Рудольф Рикке служит в Кригсмарине и два года не был дома, это всё, что нам известно.

– Приду с приветом, уйду с документами.

– С момента бегства прошло два дня, плюс у вас три дня дороги. Обыски должны закончиться, но засада останется.

Поглотив Абвер, служба имперской безопасности, а проще СД, превратилась в подвластного лично Гиммлеру монстра. Олег невольно поёжился, его тревожила не засада в доме одинокой женщины, а необходимость дважды пересечь практически весь Рейх.

– В портфеле настоящий пакет документов из штаба в Кольберге для лаборатории в Хайгерлохе. Рядом опечатанный сургучом пенал с оружием.

– Маршрут Кольберг – Хайгерлох и обратно предстоит проехать на поезде? – поинтересовался Олег.

Василий Васильевич достал из портфеля папку с полным комплектом командировочных документов. Там лежали воинские требования на проезд в отдельном купе, разрешение на ношение и применение оружия в связи с перевозкой секретных документов. Проще говоря, полный комплект за подписью начальника штаба, включая талоны на питание под грифом «усиленное».

Более всего Олегу понравился оригинальный тайник с незаполненными бланками на все случаи жизни. Кроме того, там хранилось несколько солдатских книжек под разные виды войск, включая авиацию. В отдельной секции портфеля лежала кобура с пистолетом, и он поинтересовался:

– Надевать сразу или при опасности?

– «Вальтер» в морской кобуре наденете уже в поезде.

– Письмо для Хельги Рикке настоящее или как?

– Не думаю, что вы встретитесь. Офицеры СД поторопятся прочитать письмо и посмотреть вложенные фотографии, что даст вам время начать атаку.

– Логично, – согласился Олег, – оружие заберут у входа и сочтут меня неопасным.

Василий Васильевич достал из своего кофра два ТК^[65] с подмышечными кобурами:

– Надеть сразу после высадки.

– Не слишком ли много оружия?

– Обратная дорога непредсказуема, слишком мало информации, и варианты возвращения невозможно спрогнозировать.

Олег вспомнил попавшего в засаду Лейтенанта, сумевшего принять единственно верное решение. В стрессовой ситуации непросто сохранять хладнокровие, а он перестрелял более половины врагов и благополучно ушёл. Предстоящее задание намного проще, о засаде уже известно, а сдача оружия расслабит врагов. Примеривая матросскую суконку, Олег сразу проверил ватные вставки. Они как бы расширяют грудь и надёжно маскируют скрытые пистолеты.