Командир разведотряда. Последний бой - Дмитрий Светлов

– Что означает RW-14?

– Постановщик дымовой завесы, мы укрываем конвои и корабли от атак подводных лодок и торпедоносцев.

И вдруг Альма спрыгнула на палубу!

– Значит, я правильно пришёл.

– На борту никого нет, – возразил матрос. – Старший моторист закончит настройку двигателя, и я останусь один.

– Собаке виднее, – улыбнулся Олег и прыгнул следом.

Сколько времени займёт спуск по двухметровому трапу с палубы в машинное отделение? Минута, если ползком, или девять ступенек, если ногами. За девять шагов разыгравшееся воображение нарисовало уйму страшилок, начиная от пустой топливной цистерны и заканчивая обстрелом огромных пушек береговой батареи. Моторист возрастом за полтинник что-то крутил у двигателя, и Олег решил не лукавить:

– Я хочу уйти к русским.

– Обращайся к пастору, – последовал равнодушный ответ.

– На этом катере вместе с тобой и тем парнем на причале.

– Расстреляют.

– Нет. – И показал портфель в качестве доказательства.

– Моя семья погибла в Гамбурге, трёхтонная бомба угодила прямо в дом. Городские службы даже не пытались раскопать бомбоубежище.

– Согласен?

– Куда?

– Южный берег Даго.

Моторист вышел на палубу и позвал матроса:

– Шульц, доложи дежурному, что мы выйдем на часок. Надо прогнать двигатель на максимальных оборотах.

Дисциплинированный парень побежал исполнять приказ, а моторист запустил второй двигатель. Томительно потянулись пять минут прокачки масла и воды из горячего двигателя в холодный, затем последовал приказ:

– Отдать концы!

Катер неторопливо прошёл по реке к дуге волнолома, а когда появилась плавная качка открытой воды, RW-14 начал постепенно набирать ход.

Через треть часа прибрежные дюны скрылись за горизонтом, и старший моторист приступил к обучению новичка. Наука держать курс по компасу ничем не отличалась от управления самолётом при «слепом полёте». Разница лишь в углах перекладки руля, но это усваивается практикой. С приборами на пульте тоже ничего нового, стрелки на датчиках температуры охлаждающей воды и масла не должны приближаться к красным секторам. Когда Олег попросил пояснить суть остальных приборов и ручек, последовал строгий ответ:

– То не для твоего ума, смотри по сторонам, держи курс и ничего не трогай! Вишь на щитке красную кнопку? Жми, если что, я сразу прибегу.

Первое время пришлось интенсивно крутить штурвал, но катер, как и самолёт, имеет свою динамику движения, к которой надо приспособиться. Освоившись с управлением, Олег перенёс из угла кресло на высоких ножках и устроился с максимальным удобством. Альма одобрила перестановку корабельной мебели и легла под ногами.

К вечеру старший моторист приготовил сытный ужин и подменил на четыре часа, дав возможность поспать. Ночная вахта настроила Олега на лирический лад. Звёзды и абсолютная гладь моря создавали иллюзию полёта на самолёте, а ярко-зелёные огоньки потревоженного планктона походили на феерию магии. Альма добровольно взяла на себя обязанности вперёдсмотрящего и до рассвета вслушивалась в непроглядную темень.

Утро принесло ароматные запахи с камбуза. Старший моторист сначала навёл порядок в машинном отделении, затем подошёл к штурманской карте, что-то вычислил и нарисовал кружок.

– Отправляйся завтракать и спать, еду для собаки найдёшь под столом.

– Во сколько я должен вас сменить? – спросил Олег.

– Спи до звонка.

Кто бы спорил, особенно после длинной ночной вахты. Каюта командира и кубрик экипажа размерами могут поспорить с салоном «Жигулей», и Олег счёл за благо устроиться на узком диване кают-компании. Не очень удобно, зато можно вытянуться во весь рост. Сон сморил почти мгновенно, он успел почувствовать холодный нос Алмы у лица и провалился в забвение.

Пробуждение получилось странным, в первый момент Олег не мог осознать себя в наполненном страшным грохотом помещении. Какое-то время тупо смотрел на босые ноги, затем спохватился, схватил башмаки и побежал наверх. Жутким, пробирающим до костей звуком оказался колокол громкого боя. Тревога! Завидев Олега, старший моторист протянул бинокль и спокойно произнёс:

– Русские.

Рано, если верить нарисованному на карте кружку, катер находится между Курляндией и шведским островом Готланд. До южного берега Даго им телепать до завтрашнего утра, это вам не торпедный катер, который шёл справа с явным намерением сблизиться. Силуэтов военных кораблей он не знал, а крошечный флаг на гафеле рассмотреть невозможно.

– Ты уверен? – переспросил он.

– Спрашиваешь, за войну сотню раз закрывал дымом транспорты от их атак.

– На всякий случай сбавь ход.

– Уже сбросил до малого, нам от них никак не уйти.

Олег всё же рассмотрел военно-морской флаг СССР и предусмотрительно спустил немецкий. Словно в одобрение торпедный катер взвыл сереной и начал заходить для швартовки борт в борт.

– Остановимся?

– На ходу легче швартоваться, – ответил старший моторист.

Не разбираясь в морском деле, давать советы было бы верхом глупости, Олег вышел на корму и сел на кап машинного отделения. Матросы торпедного катера подцепили баграми RW-14 и начали заводить швартовые концы, а он рассматривал оружие. На корме турель со знакомой двадцатимиллиметровой пушкой ШВАК, а впереди нечто непонятное. Точнее, понятное, но неизвестное. Турель с двенадцатиствольным пулеметом шквального огня.

Созданный в тридцать восьмом восьмиствольный пулемёт Владимирова изначально предназначался для лёгких танков разведки. Комиссия ГАУ одобрила разработку, а танкисты отказались, сославшись на слишком высокую плотность огня. Вариант сорокового года планировался для установки в крылья самолёта, но пилот провалил испытания. За три захода израсходовал весь боезапас, при этом ни разу не попал в конус. Разработка сорок второго года предназначалась для бортстрелка, но авиаторы уже начали перевооружаться на пушки.

Матросы с автоматами принялись осматривать закоулки катера, а Олег на всякий случай придерживал Альму за ошейник и продолжал размышлять по поводу незнакомого оружия на баке. Как объяснял дед, шквальные пулемёты никогда не стояли на вооружении. Их время пришло в пушечном варианте, когда возникла необходимость защититься от ракет, а автоматика позволила наносить короткий и меткий удар.

– Командир, – не удержался Олег от вопроса, – что за хрень стоит у тебя на баке?

– Двенадцатиствольный «Блюм» с электроприводом, пятнадцать тысяч выстрелов в минуту!

– Давно поставили?

– Перед высадкой десанта на Даго. А ты кто таков? Имей в виду, власовцев расстреливаем на месте.

– Сообщи на базу: «выход, точка, гранит, точка, студент, точка».