Командир разведотряда. Последний бой - Дмитрий Светлов

– Проверим, а кто сидит в рубке?

– Немец, старший моторист, добровольно согласился помочь.

– Давай сюда портфель, – потребовал командир катера.

– Совсем охренел? Мне самому туда нельзя заглядывать!

– Давай портфель, иначе застрелю!

– Стреляй!

Возникшее напряжение снял мичман, он подошёл к борту и небрежно поинтересовался:

– Собачка у тебя красивая. Как зовёшь?

– Альмой.

– Ты слышал, Василий? У него Альма с трёхсотого, экипаж убивается о погибшей собаке, а она живёхонька и комфортно возвращается домой!

Младший лейтенант перешёл на катер, осторожно погладил собаку и недовольно сказал:

– Испортил мне всю обедню, другие транспорты ловят, а мне придётся тащить на базу старое корыто.

– За этот портфель могут орден дать, – ради укрепления морального духа ответил Олег.

Мичман с двумя матросами усилили экипаж трофейного RW-14, и маленькая эскадра двинулась к острову Даго. Доселе хмурый старший моторист заметно повеселел и, выбрав момент, сообщил:

– Я сразу понял, что ты русский. Многие хотят встретить конец войны у вас в плену, но никто не отважится сказать это прямо.

Олег счёл необходимым поблагодарить бывшего моряка торгового флота за помощь, которая, надо признать, была мужественным поступком. Плавание в сопровождении торпедного катера и отправленная на базу радиограмма сняли нервное напряжение, и он перебрался в каюту командира. Крошечная койка над шкафчиком да столик размером с носовой платок, вот и вся мебель.

Интереса ради Олег решил заглянуть в папки. Он не физик-атомщик, но что такое двигатель ракеты, знал хорошо. Примерно две трети содержимого представляли собой теоретические расчёты и научно-техническое обоснование проекта. Далее шло описание самого двигателя и результаты лабораторных испытаний. Однако! Двигатель существовал в металле! Конструкция активной зоны ядерной установки не предусматривала достижения критической массы! Идея базировалась на реактивной тяге за счёт разогрева плутония.

После обеда подошёл ещё один торпедный катер, с приказом: «Разведчика Студента срочно доставить на базу». Олег сначала распрощался со старшим мотористом, затем с остальными моряками. Самым трогательным получилось расставание с младшим лейтенантом, который неожиданно заплакал:

– Спасибо тебе, сегодня получил приказ о досрочном присвоении звания лейтенант.

– Я здесь при чём? – удивился Олег.

– Благодаря тебе, так и написано: «За содействие в выполнении важного правительственного задания».

Мичман ограничился крепким рукопожатием и тихо спросил:

– Хоть воинское звание скажи, будем знать, за какого «студента» поднять стакан.

– Подполковник, – так же тихо ответил Олег.

Альма серой стрелой переметнулась вслед, а после прихода на базу важно продефилировала по причалу к «своему» катеру.

В ангаре Центрального аэродрома Олег угодил в объятия Василия Васильевича. Затем подошёл генерал НКВД, крепко пожал руку, взял портфель и укатил на бронемашине в сопровождении взвода охраны.

– Я привёз очень важные сведения? – с невинным видом поинтересовался Олег.

– Скажем иначе, ты изъял у врага очень важные документы.

– Осталась лаборатория и сотрудники!

– Не зная рецепта, ты не сможешь испечь даже буханку хлеба. Держи месячную путёвку в Пицунду на двоих.

– У меня продолжительный отпуск?

– После которого ты придёшь ко мне вместе с женой. Принести все документы, начиная со свидетельства о рождении.

Отдых получился незабываемый: тёплое море, изумительной чистоты вода и завалы фруктов на рынке. Война, железная дорога еле справляется с воинскими перевозками, а урожай плодовых деревьев девать некуда. После возвращения Олег с Валей послушно пришли в управление, где их ожидали сразу два сюрприза, приятный и непонятный.

К первому относится приказ о присвоении воинского звания полковник, а второй требовал осмысления. У них забрали абсолютно все документы, выдав взамен новые на фамилию Голдин. Причём в партбилете Олега и комсомольском билете Вали стояли прежние даты вручения, а графы уплаты членских взносов заполнены без пропусков. Чудеса! В будущем биографии велели писать прежние, изменяя лишь фамилию, а Олегу изменили вуз и прежнюю службу. Он превратился в выпускника МАИ по специальности «авиационная техника», прошедшего войну в качестве боевого пилота ПВО Москвы.

* * *

Учёба в Академии Наркомата иностранных дел завершилась полугодичной практикой во Франции. Естественно, Олег разыскал Маркиза и был доброжелательно принят в его родовом замке. В дальнейшем они часто встречались на светских раутах и официальных приёмах. Маркиз неизменно представлял Олега как своего спасителя, в ответ получал шутливый поклон с обращением «учитель».

После стажировки Олега произвели в генерал-майоры и направили работать в Лондон. Здесь ситуация сложилась двояко, для одних он был ветераном войны и боевым товарищем, для других представителем враждебной державы. Во время крайнего напряжения шестьдесят первого года, когда экипажи стратегических бомбардировщиков спали в кабинах, Олега демонстративно произвели в рыцари и вручили погоны генерала Королевских ВВС.

Скандал! По общему для всех стран правилу с дипломатической службы отзывают за малейшее пятнышко. А тут военный атташе публично получает воинское звание генерала недружественной страны! Отзыв неизбежен, и Олег с семьёй начал собирать чемодан. И тут из Москвы пришла телеграмма: «В связи со сложной международной обстановкой считаем крайне важным ваше личное присутствие на ежегодной встрече ветеранов авиационного полка. Напоминаем, оно состоится восьмого мая шестьдесят второго года…»

С этого дня, принимая приглашения, Олег неизменно приходил в форме Королевских ВВС и вскоре стал своего рода фетишем светских раутов.