Восставшие из рая - Генри Лайон Олди

Неспокойно в последнее время стало в Переплете, ох, неспокойно! Слухи разные поползли, один другого несуразнее да крамольнее. Моя Страница на самой-рассамой окраине, и то… Будто уж Закон Переплета силу терять начал, потому как объявился Тот, Который Берет На Себя. Да не один – а сразу трое. То есть людей-то трое – а все-таки не трое это, а Один.

Один-Трое.

Ну, как вам это понравится?

Вот и мне не понравилось. Слышал я эту сказку – так кто ж ее не слышал?! И не верил никогда – а кто ж в нее верил? И посейчас не верю.

Не верю!

Болтовня это все, пересуды пустые.

Но вот то, что Знаки место свое забывать стали, о Поступках задумываться, а то и совершать – верь не верь, только это уже не сказка. От неверия меньше не станет.

Даже на меня кое-кто коситься принялся, прекословят… Это мне – их Страничнику!

Глупые Люди Знака, неразумные дети… Ведь не я им приказы приказываю – я лишь порядок Книжной записи передаю, добра желаю! Выпадут Знаки из Слова или, того хуже, из Фразы – а Переплет ведь не разбирает, почему ты закон нарушил… Отзовется, дрогнет – и не уйти от возмездия, ибо от судьбы в какой подпол спрячешься?! Глупые люди…

Ну и живите себе по-написанному, по Закону – и будет у вас жизнь легкая да гладкая, как Страница Книжная; будет у вас жизнь ясная да понятная.

Не хотят. Дергаются. Поступки совершают. Потом исправить пытаются – и новые Поступки плодят, больше прежнего.

И страдают оттого.

Глупые люди, глупые… И сами страдают, и Книге ни покоя, ни завершения; не дают дописать нашу жизнь, сделать ее стройной, и правильной, и радостной для всех…

Не потому ли и Она себя странно вести начала? Глава, к примеру, этот новый… выходец из выползней. Или вот сами выползни – испокон веков их у нас не жаловали – за то, что тенью от Переплета отгораживаются, Закон не чтут да творят непотребное. Нет на них у Книги управы, вот и лезут в Переплет из геенн своих неведомых…

Ну а мы-то на что – Люди Знака, Хозяева Слова, Господа Фразы, Страничники?! Вот и держали мы выползней в узде, не давали порядок жизненный нарушать; да и у своих же буянов лишние мысли кольями по выползням легче выходили… Хорошо и полезно. Благодать, одно слово.

Только около года назад отыскалась в Книге новая страница. И записано в ней, что впредь не следует нам отдыхать душой на выползнях, а, наоборот, следует относиться к ним с должным почтением и уважением.

Странно эта Страница шелестела… Но – что написано, то написано. Передали мы по Фразам, чего велено, хотя и боялись, как бы беды не вышло.

Обошлось, однако. Не разгулялись выползни, непотребств никаких не чинили…

Вздохнули мы, Белые Братья, с облегчением и возблагодарили Ее за мудрость и заботу обо всех, в Переплете живущих.

А на днях – опять новость. И вроде бы теперь уже не следует Людям Знака и прочим, Закон Переплета принявшим, встречаться с теми, за кем тень волочится. Бить не обязательно, но и якшаться не стоит. Дабы последние не сеяли в души невинные зерен сомнения, не толкали на Поступки, Переплет колеблющие.

Это, конечно, правильно записано (ох, прости, Великая, не мне о том судить) – да только где ж те слова раньше были? Или, вернее, раньше-то они как раз были, и еще пожестче, чем сейчас, – но только куда пропадали и почему снова объявились?! А у Главы спрашивать боязно… Во-первых, Глава он, не нам чета, а во-вторых, и сам-то он роду-племени, как бы это сказать помягче… И вообще непривычно это – то в узде выползней держать, то почет и уважение оказывать, то народ ни с того ни с сего от выползней забором отгородить, будто и нет этих выползней вовсе.

И люди меня не поняли. Объявил я им, что в Ларе Книжном узнал, а с Выселок Дальних на следующий же день пятеро мужиков на выползнев хутор собрались.

Узнал я об этом, вышел им навстречу и говорю:

– Куда собрались-то, Люди Знака, счастья вам всякого в каждую руку? Переплет своим Поступком сотрясти хотите?

А один мне – морда поганая-препоганая! – и отвечает с наглостью:

– А Переплету это дело без разницы. Били пришлых – ничего, пиво пили да рыбку удили – тоже ничего. Так что ты, Белый Свидольф, не стой на дороге попусту – обойдем, да и все.

У меня язык от такого отнялся.

А другой подошел, на дубину суковатую оперся и туда же:

– Почем ты, Свидольф, знаешь – может, мы их бить идем? Чтоб людям головы не дурили?! И не Поступок это вовсе, а благо Переплету.

Помолчал потом немного и добавляет:

– А может, и не будем мы их бить. А может, и будем – да не их. А кое-кого другого…

Покосился на меня со значением и отошел.

Запомнил я его, поганца. Как звать, запамятовал, но прозвище помню – Пупырем кличут. Пупырь да Пупырь, с самого детства…

Ему осенью жениться пора. Хотел напомнить – дескать, невеста дома ждет, Ульгара-пряха, и неча, мол, шастать куда не следует – и не напомнил. Не сложилось как-то…

Ох, чую, не то еще грядет!

Меняется что-то. И вряд ли к лучшему.

Надо бы мне за ними пойти… Надо. А то как бы совсем вся Страница кляксами не пошла. Отвечать-то кому? Мне отвечать. Недоглядел, проворонил…

Она мне этого не простит.

Ох, не простит…