Жестокая Земля. Соло-Рекс - Антон Грановский

Капитан открыл глаза.

— А, очнулся, — произнес басовитый, хрипловатый голос. — Долго же ты провалялся без сознания, мозгоправ. Мы уже подумали, что ты никогда не придешь в себя.

Клов поднял руку и коснулся пальцами обожженной щеки.

— Мы залили твои раны синткожей, — пояснил Джек. — И кстати, твои новые зубы сделаны из сверхпрочного полимера. При желании можешь перекусить ими гвоздь.

Клов закрыл глаза, снова открыл их. Джек, Тори и Уманский сидели на бордюре. Рядом с Джеком капитан увидел незнакомого мужчину. Это был парень лет тридцати, невысокий и худощавый, с ежиком темных волос. Лицо у него было темным и сухим, как жареный хлеб, а голубые глаза были того чистого оттенка, который принято называть небесным.

Одет незнакомец был в черную, заношенную кофту, поверх которой красовался отливающий металлом рефтоновый бронежилет — причем более продвинутой модификации, чем у командора Джека. Насколько Клов мог судить, этот бронежилет мог выдержать удар энергетической волны в восемь, а то и в девять регуларов. На лбу у парня поблескивали задранные выпуклые очки на резиновом ремешке.

— Кто ты? — спросил Клов.

— Сборщик, — ответил парень приятным, спокойным голосом.

На плече у него висело оружие с коротким, толстым стволом. Клов понял, что это «Кирлиан», сверхсовременная штурмовая винтовка, обладающая огромной разрушительной силой, о которой ему рассказывала Тори.

— Ты один из тех парней, которые собирают куски серой мантии и переправляют их на Гею-Регину?

Он кивнул:

— Да.

— Это ты меня спас?

— Скорее — она. — Сборщик похлопал ладонью по штурмовой винтовке.

— Тварь укусила меня в плечо.

— Мы продезинфицировали рану и вкололи тебе универсальный антидот. Плюс — лошадиную дозу антибиотиков, — успокоила капитана Тори.

Клов несколько секунд молчал, обдумывая ситуацию, затем снова посмотрел на незнакомца.

— Значит, ты — телеоник?

— Бывший, — сказал сборщик. — Год назад меня подвергли насильственной регрессии. С тех пор я перестал быть телеоником.

— Но у тебя должны были сохраниться остаточные навыки. Ты все еще можешь вступать в ментальный контакт с серой мантией?

Сборщик усмехнулся:

— Если бы. Все, что я могу, это чувствовать близкую опасность. Но для того, чтобы чувствовать опасность, не нужно быть телеоником. На Земле опасно всегда.

Клов сел на асфальте и покрутил головой, разминая затекшую шею. Потом посмотрел на Джека и сказал:

— Я думал, сборщики — наши враги.

— Сборщики — враги Космоцентра, — отозвался командор, счищая с автомата пыль влажной салфеткой, пропитанной спецраствором. — У меня лично к ним никаких претензий нет.

— У меня тоже нет претензий к наблюдателям, — сказал сборщик. — Вы не трогаете нас, мы не трогаем вас. Кроме того, вы занимаетесь важным делом. Ваша работа заслуживает уважения, ребята.

— О вашей «работе» этого не скажешь, — заметил Джек, проверяя, не заедает ли затвор автомата. — Вами движет алчность, вы рискуете своими шкурами ради материальных благ.

— Деньги позволяют приобрести не только материальные блага, — возразил сборщик.

— Да ну? — Джек устремил на него холодный, внимательный взгляд. — Ты, должно быть, говоришь о мескате?

— И о нем тоже. Мескат способен перенести человека в другие миры и даже создать новые.

— Ты это впаривай тем фантазерам, которых утомила реальная жизнь и которые готовы променять ее на долгий кошмарный сон, — вмешался в разговор Уманский.

Парень перевел на него взгляд.

— Тем, кто принимает мескат, не снятся кошмары, — сказал он.

— Ты-то откуда знаешь?

— Знаю.

Уманский вынул из пачки влажную салфетку, снял автомат с плеча и положил его на колени. Потом посмотрел сборщику в глаза и сухо поинтересовался:

— И сколько людей вы уже подсадили на эту дрянь?

— Точное количество людей, употребивших мескат, мне неизвестно, — сказал сборщик. — Кроме того, я никого ни на что не подсаживаю.

— Ну, не ты, так твои подельники на Гее-Регине. Все вы там одним миром мазаны. Больницы забиты наркошами, впавшими в кому. Они, видите ли, «пребывают в иных мирах», а в нашем, родном, мире санитарки втыкают им в мочевые пузыри катетеры и с утра до вечера переворачивают этих бедолаг с одного бока на другой, чтобы не образовались пролежни.