Жестокая Земля. Соло-Рекс - Антон Грановский

И они двинулись дальше. Город завораживал Клова тишиной и видимой безмятежностью. Однако безмятежность эта сильно напоминала затишье природы перед грозой.

— Клов! — позвал Джек, не оборачиваясь.

Капитан посмотрел на его грузную, широкоплечую фигуру и отозвался:

— Что, командор?

— Когда вернемся на станцию и ты засядешь за рапорт — обсуди со мной все, о чем собираешься доложить.

— Хорошо, Джек.

— Я забочусь не только о нашей безопасности, но и о твоей.

— Я понимаю, командор. Не волнуйтесь на этот счет.

Джек замолчал, и последующие пять минут никто не произносил ни слова. Тори, бледная и хмурая, опасливо поглядывала по сторонам, сжимая рукоять автомата так сильно, что у нее побелели костяшки пальцев. Техник Уманский, почти не глядя по сторонам, фиксировал какие-то показатели на очередном портативном приборе. Командор Джек, чья взъерошенная белобрысая голова виднелась впереди, сверял каждый шаг с показаниями навигатора.

Вдруг тишину улицы нарушил резкий шипящий звук включившейся видеорации. Командор остановился и быстро снял видеорацию с пояса. Глянул на экранчик монитора, насупился и быстро поднес микрофон ко рту:

— Командор Джек Поло на связи! Прием!

Ответа не последовало. Лишь шорохи помех и далекие разряды. И вдруг громкий, ясный голос четко произнес:

— На связи наблюдатель Шульц. Прием!

Тори побледнела еще больше, Уманский нервно дернул головой, Клов прищурился, а командор быстро проговорил в микрофон:

— Шульц? Где ты, приятель?

Ответа не последовало.

— Шульц, мать твою, отзовись! — рявкнул командор в микрофон.

Несколько секунд рация молчала, выдавая лишь слабые шорохи, а затем тот же голос произнес:

— Возвращайтесь назад, командор. Здесь вам не место.

Красивое лицо командора побагровело.

— Мы найдем тебя! — прорычал он в микрофон. — Тебя и телеоников.

— Найдете меня?

Раздался неясный звук, а затем Шульц засмеялся. Это был смех того неприятного и пугающего рода, про который говорят, что от него кровь стынет в жилах. Через несколько секунд смех резко оборвался, уступив место далеким раскатам грома и шуршащему шуму пустоты. Джек, поняв, что диалог закончен, опустил рацию, а Тори тихо спросила, обращаясь к Уманскому:

— Что скажешь, Ян? По-твоему, это тоже галлюцинация?

Техник не ответил.

— Продвигаемся дальше, — приказал Джек и, глянув на дисплей навигатора, зашагал вперед с еще большей решимостью, чем прежде.

Тори покосилась на Клова и негромко проговорила:

— Кажется, ты был прав насчет Шульца.

— Неуверен, — так же тихо обронил в ответ капитан.

Дальше шли почти быстро. Глядя на побагровевший от ярости загривок Джека, Клов забеспокоился, не потерял ли командор осторожность. Впрочем, глаза командора по-прежнему пристально и цепко оглядывали окрестности, а дуло автомата четко следовало за его взглядом.

Клов вдруг подумал о том, что телеоник, который создал эту Клоаку, обладал не слишком богатой фантазией. Складывалось ощущение, что он просто воссоздал обычную городскую улицу, но придал ей слегка зловещие черты — даже не черты, а едва ощутимые оттенки.

Однако капитан был далек от того, чтобы считать этот район безопасным. Опыт говорил ему, что даже мелкие неприятности, не учтенные вовремя, могут привести к большим и страшным последствиям. Следуя этой максиме, он держал ухо востро и не терял бдительности ни на секунду.

Наконец они покинули цепь тенистых двориков и снова вышли на прямую, широкую улицу. Клов узнал магазин «Техномаркет», который до этого видел издалека. Теперь они проходили мимо его широких, стеклянных витрин, в которых были выставлены телевизоры и видеотехника. Темные экраны телевизоров отражали их движущиеся фигуры, и Клову от этого почему-то стало неприятно. Словно эти мертвые телевизоры были паразитами, высасывающими из них энергию посредством отражений.

Они дошли до конца витрины, когда Клов остановился, услышав легкий звук и почувствовав на своем затылке чей-то недобрый взгляд. Клов резко обернулся, направив черное дуло автомата на стеклянную витрину.

Телевизоры, все до одного, были включены. Они изображали большую белую комнату, в дальнем конце которой темнела стройная женская фигура. Женщина двинулась с места и стала быстро приближаться, стремительно увеличиваясь в размерах. Наконец она подошла так близко к снимающей ее видеокамере, что ее лицо заполнило собой все экраны телевизоров. Клов смотрел на женщину, окаменев от ужаса и потеряв дар речи. Это была его жена Анна.

Анны на экранах телевизоров улыбнулись и проговорили хором:

— Здравствуй, Клов!

Десять пар глаз пристально смотрели на него с экранов телевизоров.

— Что… — Голос капитана сорвался. — Что тебе нужно?