Жестокая Земля. Соло-Рекс - Антон Грановский

— Что означают эти линии и узоры? — спросил капитан.

— Насколько мы знаем, эти линии представляют собой подвижные цепочки нейронов, подкрашенные меланином, — ответил хирург. — Думаем, они как-то связаны с ментальными способностями потомков второго эшелона.

— Вы говорите о телеониках?

— Да.

Хирург, с любопытством разглядывая лицо Клова, спросил:

— Вы знаете, что человек использует лишь девяносто процентов возможностей своего мозга?

— Да, я об этом слышал.

— У георегинцев то же самое. Потенциал есть у всех, но телеониками становятся единицы.

Капитан обернулся и посмотрел хирургу в глаза.

— А что насчет меня?

— В вашем случае все эти линии — не более, чем декор, — с улыбкой пояснил доктор Гольдман.

— Жаль. Мне бы не помешали какие-нибудь сверхспособности.

— Сверхспособности есть у каждого из нас. Я, например, могу за один присест съесть яичницу из пятнадцати яиц, запив ее двумя галлонами саке. Согласитесь, не каждому это под силу.

Капитан усмехнулся:

— С этим не поспоришь.

— Можете одеться, — разрешил доктор Гольдман. — Нет-нет, не в свой мундир. Новая одежда висит в шкафу, слева от вас. Да-да, здесь.

Клов остановился перед шкафом, оглянулся и еще раз посмотрел в зеркало, чтобы получше запомнить свое новое лицо, а затем распахнул дверцы шкафа и стал одеваться. Новая одежда, сшитая из темной, блестящей ткани, была мягкой и шелковистой.

— Ваши движения стали изящнее, — заметил хирург. — Словно у настоящего жителя Геи-Регины.

Клов принялся одеваться.

— Откуда вы так много знаете об этих ребятах? — спросил он, натягивая форменную куртку с замысловатой эмблемой на рукаве.

— Мы довольно подробно их изучили.

— Каким образом?

Хирург усмехнулся:

— С помощью скальпеля и микроскопа, разумеется.

Клов на мгновение замер, после чего уточнил:

— Вы препарировали их тела?

— Да, — ответил Гольдман. — Несколько недель назад наши десантники сумели захватить их челнок вместе с экипажем. Благодаря этому, мы узнали о наших собратьях с Геи-Регины очень много.

— Ясно. И где они теперь?

— Они умерли. Части их тел разложены по банкам со спиртовым раствором.

По худощавому, испещренному татуировками лицу Клова пробежала тень.

— Это не похоже на похороны на Эдингтонском военном кладбище, — сказал он.

— Да уж, — усмехнулся Гольдман. — Ни телерепортеров, ни военных почестей…

Клов застегнул молнию.

— Значит, этих парней пытали, а затем убили и разрезали на куски?

— Что-то в этом роде, — спокойно ответил хирург. Прищурился и уточнил: — Вам это кажется бесчеловечным?

— Я солдат, а не моралист.

— Я тоже солдат, капитан. Хоть и не ношу военную форму. И, так же, как вы, я не обсуждаю приказы.

Капитан надел потрупею и с глухим щелчком застегнул скрепы. Немного поколебавшись, он запустил руку в карман форменных штанов и переложил таблетку Накамуры в карман нового одеяния. Он действовал не столько осознанно, сколько интуитивно.

— Когда вы вылетаете? — уточнил хирург, пристукивая папиросой об крышку старинного портсигара.

— Через час, — ответил капитан Клов.

— Надеюсь, ваша миссия будет удачной.

— Я тоже на это надеюсь.

Клов козырнул рукой, развернулся и быстро покинул медицинский кабинет.