Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

– Похоже, этот смуглый основательно запудрил ей мозги, – пробормотал Требилькок.

Как только Непанта и ее сопровождающие скрылись за поворотом, за ними двинулся третий. Когда он тоже свернул, Майкл вернулся на дорогу, стараясь не попадаться никому на глаза. Он как раз проходил мимо дома маршала, где служили самое меньшее шестеро солдат, которые могли…

– Эй, Майкл!

– Вот дьявольщина! – Это был солдат конной гвардии, с которыми он болтался по городу. Требилькок впервые пожалел, что у него так много друзей. – Привет, Тай. Как дела?

– Неплохо. Если не считать того, что начальство, похоже, из шкуры вон лезет, пытаясь нас чем-то занять. Уборка маршальского дома – представляешь? Будто ты ему и жена, и горничная, и дворецкий… Что-то тут не так.

Похоже, никто ничего не знал.

– И впрямь стыдоба. Но с тем же успехом ты мог быть на учениях за городом и скакать под дождем по Гудбрандсдалю.

– Тоже верно. Так что сержанту я жаловаться не стал, а то в самом деле что-нибудь такое придумает.

– Я бы с радостью тут задержался, чтобы узнать, что вообще происходит, Тай, но у меня есть своя работа.

– У тебя?

– Да. Небольшая. Несу письма для секретаря маршала. Он ждет, нужно поторопиться.

– Ладно, потом увидимся. Может, заглянешь сегодня вечером в «Кот и чайник»? Говорят, будут девочки с улицы Арсен… Только того своего приятеля-крепыша не приводи. Как там его зовут… Дантис? В прошлый раз он все заведение разнес.

– Ладно, посмотрим. Если Пратаксис меня вконец не загонит.

– Что вообще за тип твой дружок, Майкл?

Требилькок посмотрел на дорогу. Как далеко они успели уйти?

– Арал? Не обращай на него внимания, Тай. Он не такой уж и плохой, если поближе с ним познакомиться. Ладно, пока. Надо бежать.

– Ясно. Придешь вечером?

Требилькок поспешно скрылся из виду приятеля-солдата, а затем бросился бежать, поглядывая в поперечные улицы, чтобы случайно не прозевать, если те свернули. Он надеялся, что незнакомцы вернутся в гостиницу, – в той части города, где жил Арал, за ними проще было следить.

Ему повезло – они шли именно туда. Сам он догнал последнего охранника на Западной Рыночной улице, забитой покупателями. Дантиса он нашел возле дома его отца:

– Ну как?

– Да никак. Тот тип вернулся в гостиницу. Остальные только показались и снова пропали.

– Что они замышляют?

– Понятия не имею, Майкл. Это ты у нас шпион. Ха! Погоди-ка. Опять тот первый.

Смуглый мужчина подошел к двери постоялого двора, ведя полдюжины лошадей.

– Ого! – пробормотал Требилькок. – Что будем делать?

– Откуда мне знать? Это у тебя мозги.

– Арал, они уезжают из города. Об этом я не подумал. Я полагал, что… не важно. Держи. – Он сунул в руку Дантиса золотую крону. – Добудь двух лошадей, немного жратвы и прочих вещей. Я намерен поговорить с твоим отцом.

– С ума сошел?

– Да брось. Почему бы и нет?

– Ты в самом деле чокнутый. Ладно. Решай со стариком что хочешь.

– А ты поторопись. Иначе мы их упустим.

– Уже иду.

Требилькок с грохотом распахнул дверь дома Дантиса, зазвенел подвешенный к ней колокольчик.

– Господин Дантис! Господин Дантис!

Старший Дантис вышел из небольшого кабинета, где занимался бухгалтерией:

– Привет, Майкл. Как дела?

– Господин Дантис, мне нужно немного денег. Сколько сможешь. Пожалуйста. – Он взял перо и бумагу. – Я напишу расписку. Можешь отнести ее братьям Плескау, они занимаются моими финансами в Воргреберге.

– Майкл, успокойся, мой мальчик. В чем, собственно, дело?

– Господин Дантис, пожалуйста, побыстрее! – Требилькок подбежал к двери и выглянул на улицу. Непанта, Этриан и смуглые мужчины садились на коней. – Нельзя терять времени. Они уже уезжают. Я выполняю задание для маршала. Мне нужны деньги. Я уезжаю из города.

– Но…

– Ты мне доверяешь?

– Более чем. – Старик поскреб затылок. – Но я не понимаю…

– Я все объясню, когда вернусь. Только дай мне сейчас, сколько сможешь.

Он поспешно написал расписку, оставив пустое место для указания суммы. Пребывая в полном замешательстве, но желая помочь другу сына – которого считал человеком достаточно странным, но влиявшим на Арала в лучшую сторону, – Дантис вернулся со шкатулкой.

– Майкл, сегодня у меня при себе немного – около пятидесяти нобилей и мелочь.

– Хватит сколько есть. Мы вернемся через несколько дней. Деньги нам нужны лишь на еду в дороге. – Он снова подбежал к двери. – Быстрее, они почти уехали. Арал, поторопись. Где ты?

– Двенадцать и семь. Больше одолжить не могу, Майкл. Нужно что-то оставить себе на всякий случай…

– Отлично, даже десяти хватит. Если мне не удастся вернуться… – Он подписал расписку на десять нобилей и сгреб монеты, которые едва успевал отсчитывать старик. – Спасибо, господин Дантис. Тебе цены нет. – Он поцеловал старика.

– Майкл!

– Пока, через пару дней увидимся.

Он выскочил за дверь. К нему шел Арал с лошадьми.

– Это все, что осталось у Трего.

– Потом сменим. Видел, куда они поехали?

– В ту сторону. Если они собираются покинуть город, им придется проехать через ворота. Наверняка ведь не через Западные? Если смотреть оттуда, где мы стоим, – получается через Южные или Восточные?

– Но через какие именно? Не важно. Посмотрим, удастся ли их догнать.

Они промчались по улицам, словно нордмены из прошлого, и вряд ли им удалось обрести в тот день много новых друзей. Отряд Непанты они догнали, когда тот сворачивал на Дворцовую дорогу, ведшую к Восточным воротам.

– Теперь они у нас в руках, – рассмеялся Требилькок. – Можем поехать кругом и опередить их.

– Почему бы просто не проехать мимо?

– Женщина меня знает.

– Как хочешь. Здесь ты главный. Что сказал старик?

– В смысле?

– Насчет того, что я еду с тобой. Он постоянно пытается усадить меня за гроссбухи.

– Проклятье… я совсем забыл, Арал.

– Ты ему не сказал?

– Я был слишком занят, пытаясь одолжить у него денег.

– Ладно, как-нибудь переживет. Он привык, что я исчезаю на пару дней каждый раз, когда найду новую шлюху.

Приключение это, однако, продлилось намного дольше, чем они предполагали.

Дорога сворачивала на восток, вела через провинции Форбек и Савернейк и часто меняла направление. Те, за кем они следовали, избегали контактов с людьми. Майклу и Аралу приходилось проявлять немало изобретательности, чтобы их не потерять и вместе с тем остаться незамеченными.