Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

– Я слушаю. И пытаюсь не дать себя растоптать великану на свинцовых ногах, которому не хватило ума позаботиться о свете. Я размышляю над природой звука, который услышал сквозь топот его ножищ.

– Тогда давай вернемся. Можем прийти сюда завтра.

Логичные аргументы для Насмешника ничего не значили. Он двинулся вперед.

Постепенно и едва заметно откуда-то начал просачиваться свет. Не пройдя и ста футов, они уже могли видеть в полумраке, густом, словно предрассветный туман.

– Что-то не так, – сказал Рагнарсон. – Я чувствую магию. Лучше пойдем отсюда, пока чего-нибудь не разбудили.

– Трусливый глупец, – заявил Насмешник. – В старые добрые времена мой друг Большой Увалень первым пошел бы вперед.

– В старые добрые времена мне не хватало мозгов. Я думал, ты тоже немного повзрослел.

Насмешник пожал плечами. Ему уже не столь хотелось идти дальше.

– Только до конца прохода, – сказал он. – Потом последуем примеру Тарлсона.

Коридор заканчивался тупиком. Какой смысл строить проход, который никуда не вел и из которого не вели дальше никакие двери?

– Пойдем-ка лучше отсюда, – сказал Рагнарсон. Не имевший источника свет стал уже достаточно ярким. Он повернулся. – Ха? – Меч сам прыгнул ему в руку.

Обратный путь преграждала завеса темноты, словно кто-то вырезал панель из беззвездного неба и поставил ее от стены до стены. Проскользнув мимо него, Насмешник ткнул в темноту острием меча. Еще один, более глубокий, тычок, похоже, принес результат. Он расхохотался кудахчущим смехом, словно безумный бог.

– Горе мне! – воскликнул он. – Столь ничтожный конец для опередившего свою эпоху разума, попавшего в ловушку, словно глупая мышь…

Он устремился во тьму, выставив перед собой меч.

– Идиот! – крикнул Рагнарсон и тут же пробормотал: – Что за дьявольщина?

Его товарищ медленно исчезал, по мере того как углублялся в темноту.

– Почему бы и мне не попробовать?

Он бросился в черноту через несколько секунд после толстяка. Ему показалось, будто он падает в бездонный колодец вечности, бесцельно кувыркаясь среди мешанины цветов и звуков, на фоне которых слышался шепот зловещих созданий. Он не знал, сколько это продолжалось, но в конце концов оказался в просторном, плохо освещенном помещении, самим своим видом бросавшем вызов здравому смыслу.

В воздухе стояла отвратительная вонь. Из вездесущего мрака доносился шорох, на мгновение ему даже показалось, что он увидел человекообразное крылатое существо с собачьей головой, потом маленького, похожего на обезьяну карлика с длинными клыками. Все выглядело неустойчивым, нестабильным, изменчивым – за исключением пола, похоже сделанного из смолы, и большого черного трона, украшенного отталкивающего вида барельефами. Последние напомнили ему те, что он видел в храмах Арундепута и Мертрегула в Гундгачкатиле. Однако эти были намного хуже, словно их вырезали руки, сильнее замаранные злом. Насмешник с мечом в руке крался вокруг трона.

– Что это? – спросил Рагнарсон, редко видевший толстяка столь возбужденным.

– Шинсан.

Они и в самом деле попались в ловушку, словно глупые мыши. Во мраке что-то зашевелилось, и из него вышел старик.

– Добрый вечер, – сказал он. – Как я понимаю, вы говорите на некременском? Хорошо.

Старик встал перед троном, затем опустился на колени, коснулся лбом пола и что-то пробормотал. Рагнарсон не мог понять, что, собственно, происходит. Какое-то время вокруг них кружили еще более густые, чем прежде, облака тумана, в глубине которых замаячила фигура невероятно прекрасной женщины. Она кивнула и исчезла. Старик встал и повернулся к ним:

– Госпожа оказала мне честь. Но к делу – госпожа не желает, чтобы вы шли туда, куда направляетесь. Ситуация в Кавелине и без того слишком сложна. Возвращайтесь домой.

– Вот так просто? – ответил Рагнарсон. – Мы мешаем вашим планам и потому должны повернуться и уйти?

– Да.

– Я не могу этого сделать. – Пальцы его затрепетали на языке глухонемых, давая знак Насмешнику. – Я дал слово.

– Я пытаюсь призвать вас к разуму. Госпожа не терпит непослушания.

– Ужасно. Мне так жаль ее разочаровывать.

Насмешник бросился вперед, вытянув меч. Из руки старика молниеносно выскочила серебристая нить, коснулась щеки Насмешника. Толстяк рухнул как подкошенный, но Рагнарсон уже сорвался с места. Светящаяся нить метнулась и к нему. Намотав ее на меч, Браги вырвал нить из руки старика. Чародей подпрыгнул и исчез во мраке над головой. Браги озадаченно попытался нанести несколько ударов вслепую, затем присел, нащупывая пульс Насмешника. К ним опустилось светящееся облако искрящихся пылинок. Когда первая коснулась кожи Рагнарсона, он свалился на тело друга.

7
1002 г. от О. И. И
В Кавелин

I. Высшая магия

Рагнарсон очнулся с дикой головной болью, словно после недельного запоя. Демонический шепот призраков из сна сменился бормотанием Насмешника.

Их темница выглядела вполне классически, включая покрытые слизью каменные стены. За запертой на ржавый засов дверью стояло крылатое существо с оскаленной собачьей мордой и сверкающим кинжалом в руке. За ним толпились другие, приземистые, в тяжелой одежде, с совиными лицами. Крылатый открыл дверь, и шесть совинолицых созданий бросились к Насмешнику и связали его, прежде чем Браги успел опомниться. Долю секунды спустя, взревев, словно бык перед соперником, он схватил двоих, столкнул их головами и испробовал свои кулаки на их физиономиях. Шея одного с треском сломалась. Подняв второго над головой, он швырнул его о стену макушкой вперед. В темницу хлынула волна самых странных существ, которые в течение нескольких секунд связали его и вынесли прочь. Он пытался считать повороты и лестницы, но усилия его были тщетны. У него не только очень болела голова, но и те, что его несли, не жалели пинков, мстя за нападение на собратьев.

Наконец они добрались до просторного помещения – возможно, того же самого, в котором они с Насмешником оказались в первый раз, только тумана не было. Оно действительно было огромным и полностью черным. Чудовища швырнули его на каменный стол. Слышались чьи-то голоса. С трудом повернув голову, он увидел старика, который о чем-то спорил с окутанной туманной дымкой женщиной. Неожиданно старик замолчал, видимо признав поражение. Женщина исчезла. Повернувшись, старик выбрал бронзовый кинжал из лежавшего на столе набора, встал напротив Рагнарсона, поднял руки и начал нараспев читать заклинание.

Браги заметил нарисованную мелом на полу пентаграмму. Колдовство! Его и Насмешника собирались принести в жертву какому-то потустороннему существу. Он начал вырываться из пут. Помощники старика не обращали на него внимания – их тревожные взгляды были устремлены на Хозяина. Ожившая тьма набухла и словно породила саму себя внутри пентаграммы. Чародей перестал петь. Из груди собравшихся вокруг Рагнарсона созданий вырвался вздох.