Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы - Глен Кук

Если Гарун позволит. А каковы планы Гаруна – он не знал.

Он послал людей по каменным ступеням через горы, а потом обратно вниз в ущелье следом за войсками баронов. Оставленные им животные и снаряжение послужили приманкой. Их бросились грабить, и капитаны Рагнарсона во главе с Черным Клыком нанесли яростный удар. После тяжелого боя они закрыли ущелье позади нордменов. Браги с небольшим отрядом оборонял лестницу, чтобы снова не пришлось пускаться в бегство. В ущелье не было воды. Животные Рагнарсона уже израсходовали и без того скудные запасы еды. Когда узкая горловина ущелья закрылась, дождь стрел не давал возможности оттуда выбраться. У нордменов не оставалось выбора.

Конечно, как и в любых подобных историях, и в этой можно было найти намного большее – превосходящий все границы героизм, вдохновенное командование Черного Клыка, Ааринга, Альтенкирка и сэра Андвбура, а также неожиданно проявившиеся черты их характера.

Рагнарсон взглянул на сэра Андвбура. Его первоначальное мнение о хладнокровии и опыте молодого рыцаря подтвердилось во время операции Кимберлина у истоков Эбелера. Под его командованием вессонцы неплохо себя показали на фоне баронов, особенно во время отрыва от противника и отступления. Однако первое, что тот сделал, заведя людей в ущелье, – гневно обрушился на Рагнарсона.

– Оба предводителя считают, что разделаются с нами позже, – сказал он.

– Горько звучат твои слова.

– Да. Полковник, ты не жил среди их высокомерия. Кавелин – самое богатое среди Малых королевств, и речь идет не только о сокровищах и ресурсах. Состояние его заключается в человеческих возможностях. Но ты видишь, как гении вессонцев, силуро и марена-димура пашут землю, опорожняют ночные горшки и едят в лесах личинок. Ничего иного им не позволяют. Тем временем идиоты-нордмены ведут страну к катастрофе. Думаешь, низшие классы взбунтовались под давлением событий? Нет. Это случилось из-за тупых излишеств моего класса… С такими, как Эанред Тарлсон, каждый в королевстве мог бы жить достойно. Но им постоянно вставляют палки в колеса – разве что они, как Тарлсон, завоюют милость короля. Это невыносимо. Это скандал.

Рагнарсон тогда ничего ему не ответил. Он так и не понял, что у сэра Андвбура есть своя цель, но решил не спускать с него взгляда.

Черный Клык и Ааринг присели рядом.

– Нужно отсюда убираться ко всем дьяволам, пока Шинсан не решит взять реванш, – сказал Хаакен. – Но в лагере нет никого, кто способен пройти хотя бы милю.

– Значит, у нас так или иначе не остается выбора. Стоит ли беспокоиться?

Черный Клык пожал плечами.

– А что с пленными? – спросил Ааринг.

– Долго их держать не будем. Мы идем в Воргреберг.

Он посмотрел на небо. Погода снова портилась. С тех пор как он отступил из-под Майсака, время от времени моросил холодный дождь. Пора было побеспокоиться о том, как перезимовать.

Два дня спустя, когда они двинулись дальше, марена-димура привел к нему молодого гонца.

– Ты не родственник Эанреда Тарлсона? – спросил Браги, срывая королевскую печать.

– Это мой отец, господин.

– Значит, ты Гьердрум? Отец говорил, что ты учишься.

– Я вернулся домой, когда начались неприятности. Я знал, что отцу потребуется помощь, особенно если с ним что-нибудь случится.

– Что? – Он начал читать.

Приказ предусматривал ускорить темп марша в сторону Воргреберга, а затем оборонять столицу. Тарлсона тяжело ранили в битве с Волстокином. Захватчики обосновались в тридцати милях от города.

– Скажи ей, что я уже иду, – сказал он.

Парень уехал, даже не сойдя с коня. Рагнарсон задумался, успеет ли он вовремя. Дождь затруднял переправу через реки на расположенной ниже местности. А раны Тарлсона могли стоить королеве поддержки, которую он ей обеспечивал силой своей личности. Могло кончиться тем, что он приведет солдат в город, захваченный врагом.

– Хаакен! Альтенкирк! Ааринг! Сэр Андвбур!

II. Путешествия с врагом

– Горе мне! Глупец я, глупец! – не переставая бормотал себе под нос Насмешник.

Проведенные в тюрьме дни растянулись в полные однообразной скуки недели. О каких-либо переменах он мог судить лишь по поведению стражников. Настроение их, и без того мрачных и злобных, становилось все хуже, по мере того как фортуна отворачивалась от Брейтбарта. Настоящие известия из внешнего мира добирались сюда, лишь когда в камеру попадал очередной подрывной элемент.

Наконец наступил день, когда охранники исчезли. Всех имевшихся в распоряжении людей призвали на службу – сражаться с войсками Волстокина.

Подавив сопротивление, Водичка посетил тюрьму. Насмешник пытался стать полностью невидимым в своем углу. Волстокинцы кого-то искали, а у него было дурное предчувствие.

– Этот, – услышал он.

Он поднял взгляд. Перед ним стоял высокий худой костлявый человек с широким шрамом поперек щеки, с холодным взглядом желтовато-зеленых глаз. Водичка. Рядом с ним Насмешник заметил еще одного худого человека, но пониже ростом, со смуглой кожей, высокими выступающими скулами и большим ястребиным носом. Он был одет в черное, и глаза его походили на глаза змеи.

Насмешник едва не застонал. Шагун.

– Хей! – Он вскочил, широко улыбаясь. – Великий король явился как раз вовремя, дабы спасти своего верного слугу от убогой смерти в темнице предавшего его союзника. Брейтбарт – изменник, ваше величество. Он замышлял недоброе с самого начала…

На него не обратили никакого внимания.

Насмешник сплюнул, весь закипел и рассказал несколько своих самых выдающихся сказок. Люди Водички заковали его в цепи и увели. Никто не объяснял ему почему, но он догадывался. Его знали. Он причинил Эль-Мюриду немало неприятностей, и не таких уж мелких. В свое время ему удалось одурманить сладкими словами и похитить дочь этого человека. Когда-то он убедил важного генерала, что может показать короткий путь через Капенрунг, а потом завел в ловушку, в которой погибла его армия. Однако дневной свет, пусть даже сквозь призму оков, был слаще, чем темнота подземелья. По крайней мере, была хотя бы иллюзия возможности сбежать.

Он действительно мог сбежать – в том могли помочь его разнообразные таланты, – но почувствовал, что ему представился шанс оказаться в самой гуще врага, оставаясь незамеченным.

В течение последующих нескольких месяцев он видел много дневного света – а также лунного, звездного и разнообразной погоды, – пока волстокинская армия, словно пьяный великан, брела по западным провинциям Кавелина. Водичка желал, чтобы его трофеи всегда находились поблизости, но удобства пленников его не интересовали.

В товариществе других пленных Насмешник чувствовал себя не лучшим образом. Это были нордмены благородного происхождения, едва успевшие выплатить Браги выкуп за себя, когда их схватил Водичка. Сам Рагнарсон занял особое черное место в душе Водички. Он уже успел разграбить большую часть богатств в провинциях Аасен, Долюсих, Гэле, Хольтшлау и Хейдершейд. То, что оставил после себя Браги, нисколько не удовлетворяло рекрута, оторванного от дома на военную кампанию, которая вряд ли закончится до уборки урожая. Так что Водичке приходилось обещать все больше, чтобы его войско не развеялось как дым. Насмешник жалел, что не может поговорить с солдатами, – одними разговорами он мог нанести немало вреда. Но его нынешние стражники были родом из Хаммад-аль-Накира. Они были глухи к словам, которые не одобрил шагун. И их присутствие означало также, что никаких шансов на побег у него нет.