Семь лет в Тибете. Моя жизнь при дворе Далай-ламы - Генрих Харрер

На мой вопрос об истории признания его воплощением божества Далай-лама не смог дать удовлетворительного ответа. Он сам тогда был совсем маленьким ребенком и только смутно помнил отдельные картинки из тех времен. Поняв, что меня очень интересует эта тема, Далай-лама посоветовал мне обратиться к одному из тех вельмож, которые были свидетелями признания в нем воплощения Будды.

Одним из немногих оставшихся в живых свидетелей этого события был нынешний главнокомандующий армией дзаса Кюнсанце. Однажды вечером мы встретились, и он с большим удовольствием поведал мне о тех таинственных событиях.

Еще за некоторое время до своей кончины в 1933 году Далай-лама XIII сделал намеки относительного следующего рождения. После смерти правителя его тело по традиции в позе Будды лицом на юг поместили в мавзолей Поталы. Но через некоторое время обнаружилось, что голова покойного повернута на восток. Тут же обратились с вопросом к главному оракулу страны, и монах в состоянии транса тоже бросил белый шарф в сторону восходящего солнца. Но в следующие два года больше никаких указаний не было. Тогда регент совершил паломничество к знаменитому озеру Чокхор-Гье^[87] в поисках совета. Согласно поверью, каждый, кто посмотрит в его воды, увидит что-то из будущего. К сожалению, этот чудесный водоем располагается в восьми днях пути от Лхасы, и я так и не смог найти достаточно времени, чтобы добраться до него, сделать несколько снимков, ну и самому заглянуть в его воды.

После долгих молитв, подойдя к водной глади волшебного озера, регент имел видение. Его взору предстал трехэтажный монастырь с золотыми крышами, стоящий около маленького китайского крестьянского дома с красивым резным фронтоном. С глубокой благодарностью за это божественное указание регент отправился обратно в Лхасу, где началась подготовка к поискам. В этом принимали участие все, потому что люди чувствовали себя осиротевшими без своего живого божественного покровителя. У нас распространено заблуждение, что каждое перерождение должно происходить в момент смерти предыдущего воплощения. Но согласно буддийскому учению, это совсем не так: могут проходить годы, прежде чем божество покинет небесные кущи и снова примет человеческий образ. Так что поисковые группы отправились в путь только в 1937 году, чтобы, двигаясь в заданном направлении и следуя другим божественным указаниям, отыскать священного младенца. Поисковые группы состояли в основном из монахов, но в каждой из них обязательно был и светский чиновник. С собой они везли предметы, которыми пользовался при жизни Далай-лама XIII, а кроме этих часто потертых и скромных вещей, другие – того же назначения, но роскошные и совершенно новые.

Группа под руководством Кьецана Римпоче, членом которой был мой рассказчик, достигла округа Амдо китайской провинции Цинхай. В этой местности множество монастырей, потому что это родные края реформатора ламаизма Цонкапы. Тибетское население в этих местах мирно сосуществует с мусульманами.^[88] Посланцы Лхасы осмотрели там нескольких младенцев, но все они явно были не те. Группа стала уже сомневаться в успехе своего предприятия. Наконец, после долгих поисков, они добрались до какого-то трехэтажного монастыря с золотыми крышами. Картина была точно как в видении регента: рядом они сразу заметили крестьянский дом с чудесной красоты резными украшениями. С волнением посланцы тут же переоделись в одежду своих слуг, как это обычно делается во время поисков. За этой традицией стоит большой практический смысл: таким образом можно избежать излишнего внимания к себе и гораздо легче вступать в контакт с простыми людьми, чем будучи в костюмах чиновников. Слуг в господской одежде размещают в лучшей комнате, а переодетые слугами вельможи располагаются на кухне, где как раз и проводят время дети семейства.

Едва переступив порог дома, посланцы поняли, что здесь им суждено найти того, кого они ищут, и с нетерпением стали ждать, что случится. И точно, им навстречу выбежал двухлетний малыш и вцепился в полы одежды ламы, на шее которого висели четки, принадлежавшие Далай-ламе XIII. Без тени стеснения ребенок закричал: «Сэра лама, Сэра лама!» Удивительно было уже то, что ребенок в этом слуге признал ламу, но то, что он сразу сказал, из какого он монастыря, поразило даже привычных к мистическим происшествиям монахов. Потом малыш схватился за четки и тянул за них до тех пор, пока не снял с шеи ламы и не повесил на себя.

Посланцы едва сдержались, чтобы не пасть ниц перед мальчиком, ведь не осталось сомнений: они нашли новое воплощение божества. Но для начала они распрощались с хозяевами дома и вернулись через несколько дней – на этот раз в своей обычной одежде. Они поговорили с родителями ребенка, у которых один сын уже был признан ламой-перевоплощенцем и отдан в монастырь, а потом четверо пёнпо уединились с малышом в комнате с алтарем. Закрыв дверь, они подвергли мальчика предписанным в таких случаях испытаниям. Сначала они показали ребенку четыре нитки четок, среди которых принадлежавшая покойному Далай-ламе была самая невзрачная. Мальчик – он вел себя совершенно естественно и совсем не стеснялся – без колебаний выбрал правильные четки, схватил их и радостно запрыгал по комнате. Потом он из нескольких барабанов выбрал тот, которым пользовался прошлый правитель для вызова слуг, и взял потертую трость покойного, не удостоив взглядом трости с набалдашниками из слоновой кости и серебра. При осмотре тела ребенка на нем обнаружили знаки, указывающие на то, что это воплощение Ченрези: большие, слегка оттопыренные уши и родимые пятна на туловище, считавшиеся следами второй пары рук четырехрукого божества.

Теперь посланцы были убеждены, что их поиски успешно завершились. Шифрованной телеграммой через Китай и Индию они сообщили в Лхасу о своей находке и тут же в ответ получили распоряжение хранить это в строжайшем секрете, чтобы никакие интриги не помешали исполнению великой миссии. Четыре посланника принесли клятву перед иконой-танка с изображением Ченрези, которая была у них с собой, а затем двинулись дальше, чтобы для отвода глаз осмотреть еще нескольких мальчиков. Так как поиски велись на китайской территории, нужно было соблюдать особую осторожность. Нельзя было ничем выдать, что настоящий Далай-лама найден, иначе Китай мог бы настоять на том, чтобы его сопровождали в Лхасу военные. Поэтому губернатору провинции Ма Буфану направили запрос с просьбой разрешить отвезти ребенка в Лхасу, чтобы там среди нескольких детей выбрать Далай-ламу. Ма Буфан потребовал за выдачу мальчика 100 000 китайских долларов, и ему тотчас же вручили эту сумму. Но это был неверный шаг: теперь китайцы знали, насколько важен тибетцам этот мальчик. Они тут же запросили еще 300 000 долларов. Посланцы, поняв свою ошибку, на этот раз заплатили только часть суммы, взяв ее в долг у торговцев-мусульман. Остальное они обещали выплатить после прибытия в Лхасу через торговцев, которые ехали вместе с караваном. Губернатор согласился на это.