Семь лет в Тибете. Моя жизнь при дворе Далай-ламы - Генрих Харрер

До Далай-ламы через его брата тоже доходили слухи о наших занятиях. К сожалению, каток был расположен так, что с крыши Поталы его не было видно. А мальчику так хотелось хоть одним глазком посмотреть на новый веселый спорт на льду. И однажды он прислал мне свою кинокамеру с поручением запечатлеть наши занятия.

Со времен Далай-ламы XIII, который дружил с сэром Чарльзом Беллом и перенял от него многие прогрессивные идеи, в Потале сохранился полный комплект фотографического оборудования. А позже британское представительство подарило юному Далай-ламе самый современный проектор, а четверо путешественников привезли ему еще и новейшую кинокамеру.

Так как мне самому прежде никогда не приходилось снимать кино, я попросил дать мне все соответствующие проспекты и материалы и самым внимательным образом изучил их, прежде чем приниматься за дело. Потом я отснял пленку, послал ее проявлять в Индию через посредство Министерства иностранных дел и британского представительства, а спустя два месяца смог передать Далай-ламе. Фильм получился очень хороший.

Благодаря этому заданию я впервые вступил в личный контакт с юным правителем Тибета. Занятно, что именно это изобретение двадцатого века стало отправной точкой для нашей дружбы, которая впоследствии связывала нас все теснее и теснее вопреки всем условностям.

Вскоре от Лобсана Самтэна я узнал, что Далай-лама желает получить фотоснимки различных церемоний и торжеств. На этой основе и стало развиваться наше общение. Я мог только удивляться тому, как интенсивно, несмотря на усердную учебу, он занимался фотографией: он снова и снова посылал мне подробнейшие инструкции. Я их получал то в письменной форме, то мне их устно передавал Лобсан Самтэн. Далай-лама указывал, с какой стороны, по его мнению, лучше всего будет падать свет, сообщал точное время начала церемонии. Я тогда тоже смог обращаться к нему с просьбами – например, во время церемонии подольше смотреть в ту сторону, где я, согласно договоренности, должен был стоять с камерой.

Естественно, я старался во время церемоний как можно меньше привлекать внимание к себе и своему аппарату. Видимо, юный правитель тоже об этом постоянно думал, потому что часто в записках, которые мне приходили, он просил меня размещаться поодаль и лучше отказываться от съемки, чем привлекать внимание. Конечно, сделать так, чтобы меня совсем не видели, было невозможно, но скоро всем стало известно, что я фотографирую и делаю киносъемки по поручению Далай-ламы, и люди начали меня поддерживать. Даже монахи-солдаты, которых все опасались, часто плетками оттесняли в сторону толпу, загораживавшую мне перспективу, и вели себя как агнцы, когда я просил их позировать мне. Таким образом, заранее тщательно продумав, какую позицию занять, я смог запечатлеть многие религиозные праздники, что еще никому не удавалось сделать. И конечно, я всегда носил с собой свою «лейку» и иногда, хотя и довольно редко, снимал для себя. Но чаще всего мне приходилось отказываться от съемки самых красивых сцен, чтобы соблюсти интересы моего заказчика. Особенно мне было жаль, что запечатлеть оракула в трансе удалось только пару раз.