Семь лет в Тибете. Моя жизнь при дворе Далай-ламы - Генрих Харрер

Это совершенно не соответствовало желаниям тибетцев, которые ценили свою независимость и имели на нее полное право. Поэтому тибетское правительство решилось на такой жест, рассудив, что благодаря публицистической деятельности этих американцев весь мир поддержит независимость Тибета.

Кроме перечисленных гостей правительства, в профессиональную командировку в Тибет приезжали еще один инженер и механик. Инженера – он был англичанином – прислала компания «Дженерал электрик» для установки оборудования на новой электростанции. Специалист высоко оценил работу, проделанную Ауфшнайтером.

Механик Недбайлов, русский белогвардеец, скитался по Азии со времен начала русской революции. В конце концов он оказался в том же лагере для интернированных, что и я, и должен был быть репатриирован в Россию в 1947 году. Чтобы спасти свою жизнь, он бежал в Тибет, но почти сразу после пересечения границы его снова задержали – он оказался на территории, контролируемой англичанами. В итоге ему, как прекрасному работнику, разрешили остаться в Сиккиме. В Лхасу его вызвали ремонтировать оборудование старой электростанции. Но через несколько месяцев после его прибытия в столицу Красная армия Китая напала на Тибет, и Недбайлову снова пришлось бежать. В итоге он якобы осел в Австралии. Видно, его судьба была вечно откуда-то бежать. Авантюрист по натуре, он довольно легко переносил все опасности. Кроме своей работы, Недбайлов любил крепкий алкоголь и юных девушек – ни в том ни в другом в Священном городе недостатка не было.

* * *

Провозглашение независимости Индии определило судьбу представительства Великобритании в Лхасе. Английских сотрудников заменили на индийских, и только мистер Ричардсон оставался в тибетской столице до середины сентября 1950 года, потому что индийцы поначалу не нашли ему квалифицированной замены. Реджинальда Фокса приняло на работу радистом тибетское правительство. Ему поручили установить радиостанции во всех стратегически важных пунктах, поскольку опасность нападения со стороны красного Китая росла с каждым днем. В Чамдо, самой важной точке Восточного Тибета, требовался надежный человек, и Фоксу разрешили направить туда молодого англичанина по имени Роберт Форд. Я видел его пару раз в Лхасе – это был милый юноша, очень любивший танцевать. Именно он научил лхасскую молодежь танцевать самбу. Тибетцы с радостью танцевали на вечеринках, в основном местные, напоминающие чечетку танцы, но иногда и быстрые фокстроты. Старики, глядя на это, качали головами: им казалось непристойным, что партнеры так тесно прижимаются друг к другу, – совершенно как у нас пару столетий назад, когда вальс только начинал свое триумфальное шествие.

Форд отправился в Чамдо с огромным караваном, и вскоре с ним можно было связаться по радио. Парень оказался в совершенном одиночестве – единственный европеец на многие сотни километров вокруг! Но радиолюбители всего мира буквально бились за право связаться с Робертом Фордом. После этих бесед Форд с Фоксом получали множество писем и подарков со всего света. К сожалению, записи тех безобидных переговоров впоследствии сослужили Форду дурную службу. Во время наступления китайцев он не смог бежать, так как оказался в окружении. Ему предъявили самые невероятные обвинения, в том числе в покушении на ламу, а найденные у него записи сочли доказательством шпионской деятельности. И до сих пор этот приятный и ни в чем не повинный молодой человек сидит в китайской тюрьме, несмотря на все усилия, прилагаемые для его освобождения британским представителем в Пекине.

В течение семи тибетских лет я встретил еще одного человека, принадлежащего к европейской культуре, – американца Бессака. Но о его судьбе я расскажу позже.