Первая Мировая. Война между Реальностями - Сергей Переслегин

В 1908–1910 гг. руководит королевскими морскими казармами в Чатеме, в 1910 г. – военно-морской секретарь первого Лорда адмиралтейства.

В 1911 г. произведен в контр-адмиралы и вошел в морской генеральный штаб, где участвовал в военно-морском планировании. Трубридж прославился созданием весьма громоздких и неудобных диспозиций. После маневров 1912 года, показавших полную необоснованность излюбленных построений Трубриджа, Черчилль заменил его Генри Джексоном, а Трубриджа отправил командовать крейсерской эскадрой в Средиземноморье.

После неудачной попытки перехватить «Гебен» Трубридж был отдан под суд, но полностью оправдан.^[114] Тем не менее нового назначения во флот он так и не получил и с января 1915 года стал главой британской военно-морской миссии в Сербии (официально первый сербский боевой корабль – сторожевой катер «Ядар», приспособленный для постановки мин и служивший на реке Савве, – Сербия получила только 6 августа 1915 г.).

В 1915 году Трубридж возглавил эвакуацию сербских сил на Корфу, после чего стал личным советником и помощником принца Александра, получил звание вице-адмирала.

В 1919 году произведен в адмиралы. Неожиданно начал вмешиваться в дела Венгерской Советской Республики Бела Куна, наломал немало дров в политике и был вновь отправлен на Дунай, где возглавил Международную Дунайскую комиссию. В 1920 году отозван.

Путь «Гебену» был открыт, но адмиралтейство вновь запретило Сушону идти в Константинополь, в результате германская эскадра маневрирует среди островов Эгейского архипелага и бесцельно тратит горючее. Снова нужна угольная погрузка в нейтральных водах.

Греки отказывают. Сушон объясняет, что, согласно Морскому праву, он имеет право получать в нейтральных водах горючее и провизию, но не боеприпасы. Начальник порта колеблется. Сушон любезно предлагает ему запросить по этому вопросу позицию англичан (!). Начинаются телеграфные переговоры. Поскольку Милн отлично понимает, что ему самому понадобится угольная погрузка в Салониках, он в довольно резкой форме подтверждает формулировки Сушона и даже цитирует правовые документы. «Ну вот, видите: англичане совсем не возражают», – говорит германский адмирал и начинает по грузку угля.

Восьмого августа Милн выходит с Мальты, имея в своем распоряжении 3 линейных крейсера (не считая эскадры Трубриджа). Но в середине дня он неожиданно получает сообщение об объявлении войны Австро-Венгрии. Кто и что перепутал в британском адмиралтействе, так и осталось невыясненным. У. Черчилль, который по должности обязан был это знать, пишет в своих мемуарах о «невиновном и пунктуальном клерке».

7 августа, день

Поскольку первоначальный план боевых действий предусматривал, что в случае войны с Австро-Венгрией флот сосредотачивается на Мальте, Милн повернул назад. К вечеру ему дипломатично сообщили, что тревога ложная, но политическое положение критическое. Милн счел это достаточным основанием оставаться на Мальте еще сутки. На следующий день он получил, наконец, прямой приказ перехватить «Гебен» во что бы то ни стало и двинулся на восток с десятиузловой скоростью. По официальной версии, Милн ждал двух легких крейсеров, без которых он ну никак не мог обойтись.

А Сушон все еще переругивался с собственным адмиралтейством, оставаясь в Эгейском архипелаге. Немецкое радио перехватывало английские переговоры, они шли все ближе. В конце концов, Сушон махнул рукой на возможные политические и карьерные последствия и приказал своим кораблям идти на восток.

Милн дефилировал между Пелопоннесом и Кикладами, опасаясь прорыва немцев к Александрии, в Адриатику или вообще к Гибралтару. Одиннадцатого августа ему, наконец, сообщили, что «Гебен» и «Бреслау» прошли Дарданеллы. Милн со спокойным сердцем приказал блокировать выходы из пролива.

10 августа, утро

В тот момент англичане не очень расстроились. Турция оставалась нейтральным государством, и была обязана интернировать немецкие корабли в течение суток. В. Сушон поговорил с германским послом в Константинополе, и тот предложил туркам купить «Гебен» и «Бреслау» вместе с экипажами и самим Сушоном.

Англичане заявили протест, им ответили, что Германия любезно предложила Османской империи корабли взамен тех, которые строились для Турции в Англии и за которые Турция уже заплатила фирме-строителю.^[115]