Первая Мировая. Война между Реальностями - Сергей Переслегин

Девятого и десятого сентября германская главная квартира обсуждает сложившуюся обстановку: около 15 часов вернулся Хенч и доложил результаты своей поездки Мольтке и кайзеру. Господствует идея как можно быстрее возобновить наступление, в этом духе и отдаются распоряжения войскам. Но «внизу» настроения совершенно другие – и Бюлов, и Клюк озабочены только тем, чтобы не проиграть войну сразу. Первая и вторая армии отступают, причем между ними сохраняется сорокакилометровая брешь, в которую втягиваются корпуса союзников, наступающих от Шато-Тьери. Немцы отступают с той же скоростью, с которой наступают англо-французы, поэтому Жоффр сохраняет выигрыш темпа, следовательно, у Бюлова и Клюка нет времени сомкнуть внутренние фланги своих армий.

Мольтке 11 сентября посетил, наконец, штабы своих армий (почему-то только 5, 4 и 3-й) и отдал несколько тривиальных, но вполне разумных распоряжений. Ни о каких активных действиях уже не идет и речи. Бюлов сдает Реймс, его армия откатывается к Эне, причем Бюлов, как обычно, ищет виновных в командующих соседними армиями.

Кризис управления в германском войске продолжает развиваться. Двенадцатого сентября снят Хаузен, 14-го числа «по болезни» отстранен от командования Мольтке. Но даже этот напрашивающийся шаг был сделан «криво»: хотя фактически на место начальника Генерального штаба был назначен Э. Фалькенхайн, формально эту должность продолжал занимать Мольтке, который оставался в главной квартире и участвовал в обсуждении планов. Остается загадкой, зачем кайзеру понадобилось ставить обоих генералов в столь неудобное положение.^[80]

Преследование идет своим чередом. Жоффр вполне разумно стремился сохранить рисунок позиции, когда 6-я французская армия угрожает стратегическому флангу противника, а английские войска и 5-я французская армия действуют в бреши между 1-й и 2-й германскими армиями.

Клюк весьма остроумно использует барьер реки Эн для восстановления нормальной организации своей армии. Штабы корпусов и собственные части и подразделения этих корпусов сразу переходили на северный берег реки, где создавалась позиция сопротивления и организовывались сборные пункты. «Чужие» соединения оставались на южном берегу, исполняя роль арьергардов. На следующий день они также отходили за реку, где направлялись на сборные пункты «своих» корпусов. В результате всего за сутки 1-я армия была приведена в относительный порядок.

Битва на реке Эна. Обстановка на утро 13 сентября и замысел союзников

Клюк отдал противнику берег Эны, развернув армию на высотах к северу от реки и кое-как прикрыв фланги оставшейся кавалерией. Нужно иметь в виду, что три кавалерийские дивизии на левом фланге – гвардейская, 2-я и 9-я – вынесли на себе всю тяжесть боев в «марнской бреши» и были практически небоеспособны.

Тринадцатого сентября начинается сражение на реке Эна. Основными оперативными особенностями позиции являются открытый правый фланг 1-й армии и сохраняющийся разрыв между 1-й и 2-й германскими армиями.

Обратим внимание на ряд географических факторов:

Прежде всего, хотя Эна – неглубокая и довольно узкая река (порядка 60 метров), вброд она непереходима, более того, ее форсирование может быть сопряжено с трудностями: Эна протекает в узкой долине с крутыми скатами, местность закрытая, поросшая лесом, удобная для обороны.

Оперативная обстановка на утро 13 сентября

Далее, к северу от реки, местность повышается, образуя ряд холмов, господствующих над долиной Эны. Особое значение имеет Краонское плато с крутыми склонами в сторону реки и проходящая по гребням высот «Дамская дорога» (Шмен-де-Дам^[81]). Эта дорога, дающая отличный обзор и к северу, и к югу, представляет собой отличный оборонительный рубеж.

Наконец, к западу от Атиши, Эна впадает в Уазу, которая оказывается естественным прикрытием правого фланга 1-й германской армии. Практически сорганизовать действия войск на левом и на правом берегу Уазы оказалось неимоверно трудно, хотя Жоффр и прилагал к этому немалые усилия, все время ориентируя Монури влево.

На правом берегу Уазы с самого начала сражения действовал кавалерийский корпус Бриду. Поскольку никакого противника там не было, конница двигалась весьма размашисто, дойдя до Нуайона и Перрона (к северу от Сен-Кантена), но никакого влияния на происходящие события не оказала. В другой ситуации рейд конницы мог бы по крайней мере воздействовать на нервы германского командования, но обстановка восточнее Уазы была настолько тяжелой, что неопределенную и отдаленную угрозу с запада немцы просто не заметили.

Для усиления давления западнее Уазы Жоффр ориентировал туда 37-ю пехотную дивизию, прибывшую из 5-й армии, и 13-й корпус из 1-й армии. Но требовалось время, хотя бы несколько дней, чтобы корпус сосредоточился на правом берегу Уазы.

Так что из всей массы французских войск, действующих к западу от Уазы, пользу принесла только 37-я дивизия, которая переправилась через реку и, не слишком отрываясь от нее, двигалась на север в свободном от противника пространстве. Эта дивизия по крайней мере создала некоторую угрозу 9-му германскому корпусу.