Первая Мировая. Война между Реальностями - Сергей Переслегин

Для немцев бельгийский маневр имел следующие последствия. Антверпен оставался в стороне от основной линии движения, и его штурм стал бы для войск 1-й армии досадной помехой на пути к Парижу. Тем не менее оставить город без внимания было нельзя. Используя крепостной район как плацдарм для переброшенных морем войск, противник вполне мог предпринять наступление против тылов немецкого правого крыла. (По свидетельству Тирпица, было непонятно, кто где осажден – бельгийцы в Антверпене или немцы в Брюсселе.) Простое наблюдение за крепостью было недейственным и отвлекало значительные силы с фронта, так как в городе находилась бельгийская полевая армия, а тыл крепостного района прилегал к нейтральной (голландской) территории, через которую проходила и связь с союзниками по морю. Такая «блокада» могла продолжаться бесконечно. Потребность в войсках и безопасных коммуникациях вынуждала немцев нейтрализовать крепость в кратчайшие сроки. Для достижения этой цели имелось два пути: установление плотной блокады или классический приступ при поддержке осадной артиллерии. Оба решения имели свои сложности.

Для плотной блокады требовалось перекрыть устье реки Шельда. Лишившись связи с внешним миром, бельгийская армия попала бы в то же положение, что и армия Базена в крепости Мец в 1870 году. Необходимость питать помимо штатного гарнизона и населения еще и шесть полевых дивизий достаточно быстро сократила бы запасы до критически малой величины. Последнее вынудило бы бельгийское командование попытаться либо пробиться из крепости с уже ослабленными силами, либо капитулировать под угрозой голода. Оба эти решения устраивали немцев. В первом случае бельгийской армии предстоял стокилометровый поход по территории противника. Произошло бы нечто подобное разгрому русской 2-й армии в Восточной Пруссии, и бельгийская армия перестала бы существовать как организованная сила. Ослабленная уходом полевой армии крепость могла бы некоторое время держаться, но ее активная роль сократилась бы при этом до нуля. Приемлемость для немцев подобного исхода можно не обсуждать. С другой стороны, плотная блокада заметно ускоряла ведение осадных работ, приближая взятие крепости.

Ведение правильной осады требовало выделить крупные сухопутные силы для скорейшего взятия Антверпена, которое тем не менее не могло быть немедленным. Осадные корпуса должны выйти на подступы к крепости, развернуть артиллерию, осуществить разрушение фортов и только после этого рассчитывать, что противник капитулирует ввиду невозможности продолжать сопротивление. Без установления плотного обложения борьба сводилась к ожесточенным боям за долговременную позицию при наличии у противника свободных путей подвоза пополнений и боеприпасов, а при нужде – и отступления.

В конечном итоге прибегли к последнему способу, комбинирующего правильную осаду, «ускоренную атаку» и элементы прямого штурма. Военно-морские силы Германии участвовали в осаде, сформировав сводную пехотную дивизию и артиллерийскую бригаду, которые сильно пострадали в ходе бельгийского прорыва. Гораздо большую пользу флот мог принести, действуя там, где он должен действовать – на море. Но единственная (!) немецкая подводная лодка, развернутая вблизи Антверпена, осталась в роли простого наблюдателя событий. Осуществить перекрытие Шельды было возможно следующими способами:

• Оккупировать южный берег устья Шельды и установить там береговые батареи;

• Ввести в этот район собственные боевые корабли;

• Оказать давление на Голландию, добиваясь закрытия границы и изоляции Антверпена.

Любой из этих способов означал нарушение нейтралитета Голландии, что, как доносил в Петербург русский военный агент во Франции граф Игнатьев, считалось союзниками более чем вероятным.

Для временного блокирования Шельды подошла бы и простейшая диверсионная операция – затопление на фарватере замаскированных под нейтральные пароходов-заградителей (по схеме, которую японцы неудачно пытались осуществить под Порт-Артуром)». Из статьи А. Поляхова «План Шлиффена и флот»

Альтернатива: разгром и уничтожение бельгийской армии (Реальность Шлиффена)

Схема марш-маневра через Бельгию в Реальности Шлиффена

Итак, Бельгия сумела сыграть значительную роль в Великой войне. Прежде всего, король Альберт своевременно мобилизовал и развернул войска. При этом у него появилась возможность достаточно долго оспаривать владение линией Мааса, чем он, однако, не воспользовался. Тем не менее бельгийская армия, находящаяся на пути движения двух армий германского правого крыла, не была разбита, отступила к Антверпену и продержалась там до начала октября, что повлияло на весь рисунок операций на Западном ТВД. Так – в Текущей Реальности.

В Реальности плана Шлиффена картина совершенно другая.

Германия нарушает нейтралитет Голландии.^[46] Первая армия сразу развертывается на широком фронте между Маасейком и Ланакеном и наступает на Антверпен. Вторая занимает фронт от Льежа до голландской границы, ее цель – Брюссель. Задача овладения Намюром остается за тяжелой артиллерией и ландштурмом, усиленным несколькими бригадами Маасской армии Эммиха.

Легко видеть, что при таком развертывании бельгийская армия уничтожается вне всякой зависимости от того, какой образ действий она выберет. Оборона Мааса уже не поможет, и отступление к Антверпену – тоже.

Вернемся к Текущей Реальности.

Пограничное сражение начинается

В Текущей Реальности к 20 августа бельгийцы отходят к Антверпену, преследуемые 3-м резервным корпусом (в ближайшей перспективе ему на помощь придет 9-й резервный с датской границы), 1-я германская армия вышла на линию Брюссель – Ватерлоо, 2-я блокировала Намюр и развернулась к северу от него по линии Жемблу – Охен, 3-я подошла к Маасу и завязала первые стычки с французской кавалерией. Четвертая германская армия достигла западной границы Люксембурга.

Ей навстречу выдвигается 4-я французская армия. Пятая армия форсированным маршем идет на север, причем ее авангарды уже у Мааса и Самбры, в то время как тылы у Живе и Филиппвиля. Англичане все еще находятся южнее Мобежа. Группа д’Амада получила четвертую дивизию, и теперь где-то около 60 000 человек растянуты тонкой полосой от Валансьона до моря.