Первая Мировая. Война между Реальностями - Сергей Переслегин

(II) «Позиционный фронт на Западе, позиционный фронт на Востоке, «Ютландский Трафальгар». Версия предыдущего сценария, в котором реализуется «дикая карта» – быстрая и решительная победа Великобритании на море.

В этом сценарии США и Великобритания как бы «выходят в финал», впоследствии между ними с неизбежностью вспыхивает война. По результатам анализа стратегических игр это происходит между 1921 и 1934 годом, скорее – ближе к первой дате. Боевые действия идут на Атлантическом океане и в Канаде. Если проанализировать ряд послевоенных высказываний Д. Битти, можно сделать вывод, что даже в Текущей Реальности такая война имела шансы на реализацию, но получился Вашингтонский договор, узаконивший мировое лидерство США без военных действий.

Назовем этот сценарий, имеющий исчезающе малую вероятность (0,4 %), «Войной братьев».

(III) Позиционный фронт на Западе, разгром немцев на Восточном фронте. Сценарий, в котором Россия оказывается неоспоримым победителем в войне, перекраивает карту Балканского полуострова и проводит инфраструктурную и технологическую модернизацию за счет Германии и Австро-Венгрии. Этот мир – «Pax Rutenia» имеет высокую вероятность реализации – 36,2 %.

(IV) «Позиционный фронт на Западе, разгром немцев на Восточном фронте, «Ютландский Трафальгар». Версия предыдущего сценария, в которой «в финал» выходят Россия и Великобритания и, естественно, раньше или позже начинается противоестественная, но привычная «Борьба слона с китом». Вероятность реализации – 4 %.

(V) «Позиционный фронт на Западе, коллапс Восточного фронта» – «Мост Ватерлоо»^[147] с вероятностью реализации 2,3 %. «Ютландский Трафальгар» здесь расщепления не вносит и лишь модифицирует вероятность на 0,3 %, так что получается 2,6 %.

(VI) «Коллапс Западного фронта, позиционный фронт на Востоке». То, чего настойчиво добивался фон Шлиффен, полагая, что в дальнейшем с Россией удастся договориться или же принудить ее к миру. «Реальность Шлиффена», основной и весьма вероятный (38,2 %) сценарий семейства «Pax Germania».

(VII) «Коллапс Западного фронта, позиционный фронт на Востоке, «Ютландский Трафальгар». Основная версия войны по адмиралу Д. Фишеру: Великобритания спасает Европу за счет своей морской мощи и восстанавливает «Pax Britania» с вероятностью 4,2 %.

(VIII) «Коллапс Западного фронта, коллапс Восточного фронта», то есть полная победа Германии на Западе и на Востоке – самая резкая редакция «Моста Ватерлоо» – Реальность Гитлера. «Ютландский Трафальгар» здесь расщепления не дает. Вероятность реализации составляет 10,4 %.

Заметим, что этот сценарий, как ни странно, не так уж благоприятен для Германии: немецкие войска прорываются далеко внутрь России, война для России начинает приобретать действительно Отечественный характер – и мы неожиданно оказываемся в хорошо знакомых сценариях Второй мировой войны, причем весьма близко к ее Текущей Реальности. В очередной раз подтверждается мысль, что, в сущности, Вторая мировая война есть прямое продолжение Первой и попытка ее переиграть.

Суммируем результаты.

Четыре основных сценария однозначно определяют вариант Будущего:

Текущая Реальность, «Pax America» – 3,6 %.

Реальность Шлиффена, «Pax Germania» – 38,5 %.

Реальность Николая, «Pax Rutenia» – 36,2 %.

Реальность Фишера, возврат к «Pax Britania» – 4,2 %.

Четыре дополнительных сценария не определяют однозначно вариант Будущего и прогнозируют развитие конфликта на следующем шаге развития «в другой редакции»:

«Борьба слона и кита» – англо-русское соперничество, в какой-то мере соединение Второй мировой войны с третьей – 4,0 %.

«Война братьев» – англо-американский конфликт после Первой мировой – 0,4 %.

«Мост Ватерлоо: редакция Вильгельма», соединение Первой и Второй мировых войн в единую войну, структурно близкую к Первой – 2,6 %.

«Мост Ватерлоо: редакция Гитлера», соединение Первой и Второй мировых войн в единую войну, структурно близкую ко Второй – 10,4 %.

Первая мировая война в матрицах мнимого сценирования

Понятно, что сохранение довоенного «статус-кво», то есть возврат к «Pax Britania», является инерционным вариантом развития. Наименее вероятный сценарий «Pax America», отдающий мир державе, на тот момент еще второстепенной, не входящей ни в какие военно-политические расклады, играет роль прорывного. «Германская» и «Российская» версии мира образуют наиболее вероятные «Правый» и «Левый» сценарии.

В нулевом приближении, то есть игнорируя все дополнительные сценарии:

В первом приближении:

Обратим внимание на вырожденность сценарной матрицы. В этом приближении она должна насчитывать 16 сценариев. В действительности их восемь, причем лишь три можно считать вероятными.

Изучение сценарной матрицы приводит к следующим выводам:

1. Вероятность сохранения «Британского мира» мала, но не равна нулю и даже выше, чем у Текущей Реальности. Из этого можно заключить, что, во-первых, Британия имела свою проектность (проектность Фишера), и, во-вторых, именно благодаря этой проектности сценирование Первой мировой не является чисто мнимым, то есть в Первой мировой войне было или могло быть позитивное содержание, не сводящееся к цивилизационной катастрофе.

2. Но тем не менее сценарное пространство вырождено: сценариев всего восемь, а значительную вероятность реализации имеют только три, и среди них нет инерционного. Так что Первая мировая война все-таки была, прежде всего, цивилизационной катастрофой.

3. Вероятность реализации «Французского мира» строго равна нулю. Франция могла оказаться в лагере победителей (в Текущей Реальности так и получилось), но исторически она проигрывала войну неизбежно. Такова психоисторическая расплата за национальную паранойю с Эльзасом и Лотарингией.

4. Планирование Шлиффена оказалось адекватным и давало Германии значительные шансы на успех. Вероятность «Германского мира» составляет свыше одной трети, что для такой ситуации очень много.