Англичанин Сталина. Несколько жизней Гая Бёрджесса, джокера кембриджской шпионской колоды - Эндрю Лоуни

12 декабря Бёрджесс прошел собеседование и явно произвел хорошее впечатление. В том же месяце его спросили, желает ли он считаться кандидатом на аналогичную должность в Манчестере. 17 января он прошел собеседование на работу в Манчестер. В протоколе северного регионального директора было сказано: «Сначала он не хотел покидать Лондон на два года. Обдумав вопрос, он начал менять свою точку зрения. И мистер Хардинг, и я, однако, постепенно пришли к мнению, что это личность недостаточно космополитическая и слишком городская, чтобы заниматься вещанием в Северном регионе. С другой стороны, нам понравилась его грамотность и расторопность. И мы пришли к выводу, что он был полезным в головном офисе»^[206].

В июле 1936 года Бёрджесс снова обратился в Би-би-си, на этот раз сразу заявив, что он не может ехать в регионы, потому что у него мать-инвалид. Би-би-си внесла его в «резерв, из которого будут заполняться будущие должности. Резерв состоял из двадцати человек». В резюме он утверждал, с характерными для себя преувеличениями, что его хобби – «автомобили и гонки, скалолазание, игра на бирже (академически), игра в сквош и европейский футбол». Также он отметил, что говорит и пишет «по-французски на уровне от умеренного до плохого»^[207].

Бёрджесс вооружился весомыми рекомендациями. Его наставник в Кембридже Джон Барнеби, впоследствии королевский профессор богословия, написал: «Гай Бёрджесс – исключительно способный молодой человек, с самым живым умом, который я встречал у своих студентов за последние пять лет… Он дружелюбен и очень нравится мне лично. Его недостатки – некоторая нервозность и эмоциональная неустойчивость. Однако это не тот человек, в надежности которого вы можете не сомневаться. Нет, я не имею в виду, что, взяв его, вы не можете быть уверены, что он исполнит порученное ему задание. Нет, взяв его, вы получите первоклассные и в высшей степени изобретательные мозги, а также энергичную и решительную личность, что всегда является риском. В целом думаю, что на вашем месте я бы решил, что в данном случае игра стоит свеч»^[208].

Ниже кто-то дописал: «Полагаю, мы можем больше не беспокоиться относительно этого человека».

Также были рекомендации от Джека Макнамары и Денниса Проктора^[209]. Теперь Бёрджесс оказался во главе списка. Его многочисленные попытки проникнуть в истеблишмент наконец оказались успешными.

1 октября 1936 года ровно в 9:30 утра он прибыл к Джеральду Бидлу, директору по обучению персонала, в дом номер 4 по Дачесс-стрит, в Центральном Лондоне, для прохождения трехмесячного курса по изучению основ студийной и производственной работы. Набросок портрета Бёрджесса появился в мемуарах его соученика, Пала Блумфилда, в виде Монморанси. «Комический персонаж с видом собственного превосходства над инструкторами и привычкой засыпать на лекциях. …При этом он иногда просыпался и задавал умные вопросы. …В конце курса он получил такую лестную характеристику, что покраснел»^[210].

Бёрджесс быстро прогрессировал. В конфиденциальном отчете его главного инструктора в конце трехмесячного курса сказано: «У него мозги лучше, чем у всех остальных слушателей. Он великолепно информирован по всем историческим и политическим предметам. Может написать очень хорошее выступление для эфира или рассказ очевидца. Его редакторские способности в полной мере проявились в оформлении новостных бюллетеней для школьных программ. Он обладает хорошей квалификацией для ассистента ведущего, редактора или помощника редактора. К сожалению, у него плохая дикция, и мы не можем рекомендовать для непосредственной работы в студии. Он способен успешно работать на многих должностях в отделе общественных связей и в администрации программ. Но он будет для нас более ценным сотрудником в перспективе, если начнет с практической работы ассистента программ»^[211].

В начале января 1937 года Бёрджесс начал работать ассистентом в департаменте вещания. Он отвечал за фактическое вещание единственной домашней станции Би-би-си – National Programm. Департаментом руководил сэр Ричард Маконахи, ранее работавший в Индии, а с 1930 года – послом в Афганистане. В Би-би-си он пришел в 1936 году.

Заместителем Маконахи был Джордж Барнс, которого Бёрджесс знал и с которым у него было много общего. Барнс был семью годами старше Бёрджесса, учился в Дартмуте и, как и Бёрджесс, был вынужден уйти из-за плохого зрения. Получив высшие баллы по истории в Королевском колледже, Кембридж, он вернулся в Дартмут в 1927 году, как раз когда Бёрджесс оттуда уходил. До того как лорд Рейт в 1935 году лично пригласил его в Би-би-си, он работал пять лет ассистентом секретаря в издательстве Кембриджского университета, где и познакомился с Бёрджессом^[212].

Реальная власть была в руках продюсеров, которые выбирали дикторов, устраивали проверки голосов, заключали контракты и редактировали тексты. Несколько месяцев Бёрджесс работал над разными мелкими заданиями. Одним из его коллег был Горло Путт, которому запомнился «карикатурист с ямочками… сноб и недотепа». Коллега явно не произвел на него сильного впечатления. Ему постоянно приходилось помогать. «Позднее я с удивлением узнал, что он, оказывается, был неотразимо привлекательным для всех»^[213].

Продюсер Би-би-си Фрэнк Джиллард был более снисходителен.

«Бёрджесс был своеволен и тщеславен. Какое-то время он был любимчиком некоторых старших чиновников департамента. Он держался заносчиво. Я был в Бристоле, продюсируя некоторые программы, и находил его несносным. Но нельзя не признать, что он обладал способностями и определенной харизмой. Среди продюсеров он выделялся и знал это. И беззастенчиво этим пользовался»^[214].

В конце марта 1937 года завершился шестимесячный испытательный срок Бёрджесса. Он получил постоянную работу с зарплатой 300 фунтов в год. «Очень способный молодой человек. Плодовит в части идей и быстро учится. Имеет собственное мнение по большинству вопросов, но подчиняется дисциплине. С ним приятно работать. Рекомендуется для приема на постоянную работу». Так было сказано в его характеристике^[215].