Англичанин Сталина. Несколько жизней Гая Бёрджесса, джокера кембриджской шпионской колоды - Эндрю Лоуни

Это письмо должно прийти после дня твоего рождения, о котором я не забыл, и как раз вовремя, чтобы пожелать тебе веселого Рождества и самого счастливого Нового года. Я мысленно присоединяюсь к тосту, который всегда произносит Джек – «за твои прекрасные глаза». Попроси его, чтобы он в этом году поднял бокал еще раз – от моего имени.

Жаль, что я не могу сказать тебе ничего определенного о нашей встрече. Увы, пока это невозможно. Как сказал бы Дэвид Ф., «ситуация еще слишком неаккуратная». Кстати, я хотел бы, чтобы ты передала мои наилучшие пожелания от его «противоречивого Гая» (он всегда так говорил) и сказала, что я сожалею, так и не встретившись с его новой женой. Возможно, ты ее знаешь. Развод Дэвида был счастливейшим событием, так что его второй брак должен быть чудесным.

Не хочу передавать отдельные приветы многочисленным друзьям – я, вероятно, ранил их слишком глубоко, чтобы они им обрадовались, – но ты знаешь, кто были мои самые близкие друзья. Я их до сих пор считаю таковыми и часто думаю о них. Так что передай приветы всем тем, кто, по твоему мнению, им обрадуется.

А вся моя любовь остается твоей, моя драгоценная.

Как я уже отмечал в предыдущем письме, мне приходится заставлять себя не думать о тебе слишком много и слишком часто… Я сделаю все от меня зависящее, чтобы сделать следующий год счастливее для тебя.

Любящий тебя, Дай Бой»^[856].

Журналисты продолжали искать сенсаций. Одним из них был криминальный репортер Дункан Уэбб, которому сообщили контакты в преступной среде, что за 10 тысяч фунтов можно устроить встречу с Бёрджессом через итальянскую мафию. В клубах и ресторанах Сохо прошли встречи с племянником Лаки Лучано – Счастливчиком – по имени Луиджи Рокко, который подтвердил свои полномочия, предъявив письмо Бёрджесса, адресованное Джеймсу Поупу-Хеннесси, в котором речь шла о сотрудничестве при написании биографии лорда Солсбери. Поуп-Хеннесси был уверен, что письмо подлинное. Он утверждал, что «его не мог написать ни один человек, живущий на этой земле, кроме Гая Бёрджесса». Рокко объяснил, что, если будет уплачена достаточно большая сумма, Бёрджесса могут тайком вывезти из-за железного занавеса с помощью двух его телохранителей, потому что его уже надоело ездить по странам за железным занавесом «с пустой болтовней и пропагандистскими лекциями на заводах и фабриках»^[857].

В конце ноября 1954 года план начал претворяться в жизнь, и Уэббу сказали забронировать номер на острове Лидо, в Венеции, и ждать Бёрджесса, которого привезут туда через Югославию. Журналист должен был привезти с собой 10 тысяч фунтов – частично на взятки, частично для Бёрджесса, который якобы решил обосноваться в Испании. Бёрджесса привезли в дом, расположенный в окрестностях Пулы, на южной оконечности полуострова Истрия, откуда его заберет катер. Обмен будет произведен в полночь. Но когда Уэбб прибыл с частью денег, оказалось, что Рокко и его банда исчезли^[858].

Интерес прессы не ослабевал, но МИ-5 в 1954 году было решено прекратить расследование. Для разведки вопрос был закрыт. И только откровения советского перебежчика в Австралии снова привлекли внимание к истории.