Англичанин Сталина. Несколько жизней Гая Бёрджесса, джокера кембриджской шпионской колоды - Эндрю Лоуни

В октябре 1940 года, с началом блицкрига, Виктор Ротшильд и его беременная жена Барбара решили перебраться в деревню. Он сдал свою трехуровневую квартиру, расположенную по адресу Бентинк-стрит, 5, подруге по Кембриджу Тесс Мейор, которая в следующем году стала его ассистенткой в МИ-5, а в 1946 году – его женой, и Патриции Роудон-Смит, брак которой только что распался. Квартиру женщин на Говер-стрит разбомбили, и они были рады найти новый дом. Энтони Блант поселился в той же квартире, чтобы взять на себя часть расходов, и Бёрджесс нередко там ночевал, а перед Пасхой 1941 года и совсем переехал – когда истек срок аренды его квартиры на Честер-сквер^[357].

«Трехуровневая квартира – часть офисного здания, на первом этаже которого располагалась редакция медицинского журнала «Практишинер», – писала Патриция Роудон-Смит, позже баронесса Льюэлин-Дэвис. – На первом уровне – кухня и гостиная, на втором – спальня Бланта и гардеробная с ванной. Комнаты Гая – спальня и ванная – располагались на том же уровне. …Домработница – ирландка по имени Бриди – приходила каждый день. Она убирала и готовила на всех, кто был в квартире»^[358].

Гейл Поллок, сестра любовника Бёрджесса Питера Поллока, часто заходила в гости. Она описывала это место, как приятное и комфортное. В доме было много книг, подушечек, и в отгороженном занавеской углу кухни стояла ванна. Ее брат называл квартиру «местом, где много солнечного света, не в последнюю очередь потому, что Барбара (Р) всегда настаивала, чтобы все зеркала были розовыми. Мы все выглядели очень гламурно»^[359].

Квартира располагалась в центре Лондона, и в ее подвале было оборудовано бомбоубежище. И поэтому в ней всегда было много гостей, опасавшихся ночных налетов. Бёрджесс, писавший Поллоку осенью 1941 года, заметил, что «накануне к завтраку собралось намного больше народу, чем обычные… 8 человек (не считая тех, кто ушел из дома в пять часов утра)»^[360]. В ней побывали Питер Монтгомери, который периодически был любовником Бланта, Ким Филби, Луис Макнис, Виктор Ротшильд, Кларисса Черчилль и Дональд Маклин, эвакуированный из Парижа после падения Франции^[361].

Частым гостем был Джон Стрэчи, контакт Бёрджесса в Би-би-си. Он утверждал, что получил от Бёрджесса «одну большую выгоду – любовь к музыке, в которой раньше был невежествен. Бёрджесс жил в постоянном окружении Моцарта и квартетов Бетховена»^[362]. Вероятно, Бёрджесс взамен тоже получил выгоду – информации о развертывании королевских ВВС, их планах и возможностях, поскольку Стрэчи часть войны служил офицером по связям с общественностью в штабе ВВС военного министерства^[363].

«Каждый, кто был там, работал по восемнадцать часов в сутки, и мы редко встречались друг с другом. Я уходила в восемь часов утра и приходила ночью. Я никогда не общалась с Энтони. Приходя домой, я сразу ложилась спать. Я знаю, что люди говорили об оргиях, которые якобы там устраивались, но никогда не видела ничего подобного», – писала Патриция Роудон-Смит^[364]. Это подтвердил Хьюит, заявив: «Пока я там жил, никаких оргий не было. А жаль. Я бы в них поучаствовал»^[365].

Но с ночлегом возникали проблемы. После того как армия перевела Поллока за пределы Лондона, Хьюит, который пережил короткий роман в 1938 году с Ишервудом – после того как их познакомил в кинотеатре Бёрджесс, – делил свое время между Блантом и Бёрджессом. «Когда между мной и Гаем возникла одна из наших отнюдь не редких яростных ссор, я сказал Энтони: «Я больше не могу выносить этого человека». Энтони и я были любовниками в течение всей войны. Я обожал его»^[366]. Тем временем началась связь между Блантом и Роудон-Смит. Бёрджесс сказал Хьюиту, что тоже с ней спал. «Лорд и леди – я имел их обоих»^[367].

Сразу после того, как в августе 1940 года была опубликована работа Бланта «Художественная теория в Италии в 1450–1500 годах» (Artistic Theory in Italy 1450–1500), Бёрджесс, тогда еще периодический гость, описывал сложившуюся ситуацию Питеру Поллоку следующим образом: «Энтони главный, хотя Тесс тоже там живет, так что проблема ночлега, когда я приезжаю и сплю в подвале, усложняется. Разные имена шепчут люди во сне»^[368].