Англичанин Сталина. Несколько жизней Гая Бёрджесса, джокера кембриджской шпионской колоды - Эндрю Лоуни

Крешин прочитал ему лекцию о личной безопасности, но, когда Бёрджесс вернулся, чтобы забрать скопированные документы с портфелем, перевязанным веревкой, он снова их уронил. «Хорошо, что рядом не было никого и пол был чистый», – отметил Крешин^[482]. Вскоре после этого на встрече с Бобом к Бёрджессу «подошел полицейский патруль, заподозривший, что в портфеле – краденые вещи. Убедившись, что там нет ни вещей, ни отмычек и вообще ничего, кроме бумаг, полицейские извинились и ушли»^[483].

Материалы, которыми он снабжал русских, были настоящей бомбой. В донесении о встрече 4 марта, помимо всего прочего, перечислены: доклад Бёрджесса о дебатах в парламенте по польскому вопросу, телеграмма о конференции в Сан-Франциско, где была учреждена ООН, позиция Британии по разделу Германии, которая шла вразрез с мнением американской делегации, предложенным на Ялтинской конференции. В мае 1945 года рапорт начальников штабов генералу Исмею, в котором определялись основные аспекты военного конфликта между Британией и Советским Союзом – операции «Немыслимое», – вероятно, тоже был передан в Москву Бёрджессом. В рапорте говорилось о превосходстве порядка 3:1 советских наземных сил в Европе и на Ближнем Востоке, но он не уменьшил подозрения русских насчет того, что военный союз прекратил свое существование^[484].

Осенью Бёрджесс сопровождал Ридсдейла в Париж на мирную конференцию, где были подготовлены проекты мирных договоров с Италией, Румынией, Венгрией, Болгарией и Финляндией. Делегаты жили в отеле «Георг V». Ридсдейл посетил много встреч, на которых формулировались новые политические принципы. Бёрджесс не отставал от него ни на шаг^[485].

В июне Черчилль запретил делегации из восьми британских ученых отправиться в Москву на празднование 20-летнего юбилея Академии наук СССР, подтвердив опасения русских, что отношения между странами ухудшаются и становятся враждебными. Эту информацию Бёрджесс передал в Москву^[486]. Первые признаки холодной войны появились в виде двух провалов, которые выявили масштаб советской шпионской сети на Западе – в то время как страны считались союзницами, – и поставили под удар Кембриджскую группу.

5 сентября Игорь Гузенко, двадцатишестилетний шифровальщик советского посольства в Канаде, перешел на сторону противника, прихватив с собой мешок секретных документов, содержащих сведения о шпионской сети в Канаде и секретной разработке ядерного оружия. Гузенко работал на советскую военную разведку, ГРУ, и потому ничего не знал о Кембриджской группе. Зато о ней знал другой перебежчик.

20 сентября взволнованный Бёрджесс передал в Москву срочное сообщение, которое Филби доставил ему лично. Он сказал, что в конце августа офицер КГБ, работавший в Турции, Константин Волков, вошел в контакт с британским вице-консулом в Стамбуле и попросил о встрече. Не получив ответа, 4 сентября он лично явился в посольство и предложил в обмен на политическое убежище для него и его жены и 50 тысяч фунтов (сегодня это почти 2 миллиона) предоставить список из 314 советских агентов в Турции и одного британского, который выполняет обязанности начальника отдела британской контрразведки. Почти наверняка речь шла о Филби^[487].

Эти предложения попали к Киму Филби, который сразу понял, что Волков может раскрыть его, Маклина и Бёрджесса. Он устроил свою поездку в Стамбул, чтобы лично пообщаться с перебежчиком, но намеренно задержался. Он приехал в Турцию 26 сентября, но в это время Волков и его жена уже были разоблачены, отправлены в Советский Союз и расстреляны. Снаряды начали падать рядом.