Первая Мировая. Война между Реальностями - Сергей Переслегин

Но Галицийская битва была проиграна австрийцами и при гораздо лучшем соотношении сил Текущей Реальности. Нетрудно понять, что в этой версии поражение будет гораздо более тяжелым и быстрым: сомнительно, что удастся удержать Краков и Перемышль. А в этой ситуации, известной как Реальность Иванова, от положения на Сербском фронте уже вообще ничего не зависит. Соответственно, Конрад вполне обоснованно отказался от «сербского варианта». Рассмотрение его в качестве альтернативной версии истории бессмысленно, и к тому же данная «альтернатива» не является самостоятельной.

Во-вторых, Первая мировая война, несомненно, была классическим кризисом: «крах старых государств и их рутинной государственной мудрости, – крах такой, что короны дюжинами валяются по мостовым и не находится никого, чтобы поднимать эти короны…» (Ф. Энгельс). Вырождение сценарного пространства, то есть сокращение альтернативности, есть один из маркеров кризиса.

В-третьих, бедность альтернативных версий Первой мировой войны обусловлена особым характером событий 1914–1918 гг.:

Квантовый характер войны проявляется в том, что в войне всегда выбирается одно будущее из нескольких. Иными словами, в войне определяется судьба человека, общества, армии и государства.

В этом смысле война является ордалией цивилизаций, культур государств, социальных групп, конкретных людей.

Война отбрасывает тень на все слои Реальности: собственно – военный, политический, экономический, социальный (социопсихологический), психологический (личный).

Война может вестись ради военной победы, ради политического влияния, ради контроля над теми или иными экономически значимыми ресурсами, ради социального порядка – старого, нового или иного, ради справедливости.

Можно построить иерархию войн и их целей:

Первую Мировую войну принято считать войной за передел уже поделенного мира.

Такая задача, несомненно, стояла перед участниками и ими воспринималась, но ожесточенность войны и, равным образом, невозможность своевременно ее прекратить – даже тогда, когда уже возникла прямая и непосредственная угроза физическому выживанию вступивших в нее государств и народов^[139] – указывает на цивилизационные масштабы столкновения, на предельные и запредельные ставки.

В такого рода конфликтах бедность сценарного пространства связана с трудностями описания альтернативных цивилизационных моделей в языке существующих культур и цивилизаций. Кроме того, понятно, что даже весьма и весьма отличающиеся друг от друга версии чужой цивилизации неизбежно кажутся нам «на одно лицо».

Серьезный анализ Первой мировой войны, как столкновения цивилизаций, и ее альтернативных версий, как миров с иными целями и ценностями, структурными связями, понятием об Истине, дело будущего. Здесь мы ограничимся формальным рассмотрением альтернативных версий в том объеме, который необходим для понимания генерального сражения.

Мы рассмотрим сначала чисто военные альтернативы, затем попытаемся включить их в более широкий политический контекст.