Сердце королевы - Кристина Кашор

Биттерблу отвернулась, слегка обиженная.

– Стой!

Это был голос Катсы; он хлопнул Биттерблу по спине и развернул ее на месте.

Катса выбралась из фонтана и из объятий По и бросилась к ней. Ее глаза сияли голубым и зеленым, с одежды и волос струились потоки воды. Она врезалась в Биттерблу и сгребла ее в охапку, приподняла в воздух, опустила на землю, стиснула еще сильнее и поцеловала в макушку. В тесном до боли объятии Биттерблу услышала, как бешено и мощно колотится ее сердце, и крепко обняла Катсу в ответ. На глаза навернулись слезы.

Через миг Катсы уже не было – она понеслась обратно к По.

Пока Биттерблу с Гиддоном шли по западному крылу к выходу, расположенному ближе всех к кузнице, Гиддон рассказывал, что возмещение ущерба за имущество, украденное королями, являлось одной из основных ветвей деятельности Совета.

– Порой все устраивается на редкость изящно, ваше величество, – говорил он. – Конечно, когда за дело беремся мы, приходится пользоваться уловками, к тому же наши короли-воры еще живы. Но вы, думаю, ощутите не меньшее удовлетворение, чем мы.

Рядом с ней он казался очень большим – ростом с Тиэля и шире в плечах.

– Сколько вам лет? – спросила она в лоб, решив, что королевам позволено задавать бестактные вопросы.

– В прошлом месяце исполнилось двадцать семь, ваше величество, – ответил он, кажется, ничуть не оскорбившись.

Значит, они все ровесники: Гиддон, По, Катса, Банн и Раффин.

– Давно вы дружите с Катсой? – Биттерблу ощутила укол возмущения, вспомнив, что Катса с ним не поздоровалась.

– Ох, – задумался он, прикидывая, – пожалуй, лет десять или одиннадцать? Я предложил свои услуги им с Раффином сразу, как они основали Совет. Конечно, я знал о ней и раньше и при дворе видел не раз. Бывало, приходил посмотреть, как она тренируется.

– Получается, вы росли при дворе короля Ранды?

– Владения моей семьи лежат недалеко от замка Ранды, ваше величество. В детстве я проводил при дворе не меньше времени, чем дома. Мой отец при жизни был большим другом Ранды.

– Однако ваши принципы расходились с принципами отца.

Он бросил на нее удивленный взгляд, потом невесело хмыкнул:

– Не так уж сильно, ваше величество.

– Но вы же предпочли интересы Совета интересам Ранды?

– Я вступил в Совет по большей части из восхищения его основательницей, ваше величество. Меня влекли Катса и приключения. Не думаю, чтобы я был особенно предан делу. В то время меня считали одним из самых верных бандитов Ранды.

Биттерблу вспомнила, что Гиддон не входит в число тех, кому доверена правда о Даре По. Вот, значит, почему? Он был бандитом? Но ведь теперь Гиддон стал одним из ближайших друзей По, разве нет? Как человек, бывший приспешником гнусного короля, сумел освободиться от этой связи, если король еще жив?

– Гиддон, – спросила она, – а сейчас вы преданы делу Совета?

Гиддон взглянул ей в лицо, и она увидела ответ прежде, чем он его произнес.

– Всем сердцем.

Они вышли в тускло освещенное фойе; в высоких серых окнах гремел дождь. По обе стороны двери в боковой стене стояло по воину из монсийской стражи. Биттерблу миновала дверь и оказалась на крытой террасе, выложенной сланцевыми плитами. С террасы открывался вид на поляну, усеянную мокрым львиным зевом. За полосой цветов стояло приземистое каменное здание, из труб которого поднимался дым. Оттуда доносился мелодичный металлический звон разной высоты и темпа, из чего можно было предположить, что поиски кузницы окончились удачно.

– Гиддон, вам не показалось немного грубым, что Катса не поздоровалась сейчас с вами во дворе? Вы ведь уже довольно давно не виделись, разве нет?

Тот встретил ее слова почему-то широченной улыбкой, даже хохотнул:

– Мы с Катсой друг друга недолюбливаем.

– Почему? Что вы ей сделали?

– Отчего же обязательно я?

– А что? Я не права?

– Катса умеет дуться, – сказал Гиддон, все еще ухмыляясь, – годами.

– А мне кажется, что дуетесь как раз вы, – горячо выпалила Биттерблу. – У Катсы преданное сердце. Она не станет никого недолюбливать без причины.

– Ваше величество, – кротко заверил он, – я не желал оскорбить ни вас, ни ее. Всей храбрости, какая есть во мне, я научился у Катсы. Не побоюсь сказать, что ее Совет спас мне жизнь. Я готов работать плечом к плечу с ней – не важно, здоровается она со мной во дворах или нет.

Его тон и слова отрезвили Биттерблу. Она разжала кулаки и вытерла руки о юбку.

– Простите мою вспыльчивость, Гиддон.

– Вы ей очень преданны. Катсе повезло.

– Да, – сказала она смущенно, а потом махнула рукой на скрытую за потоками ливня кузницу, пламенно желая закончить этот разговор. – Что ж, рискнем?

Через пару мгновений она уже промокла насквозь. Поляна львиного зева превратилась в болото, и Биттерблу так глубоко утопила в грязи сапог, что едва не опрокинулась. Гиддон подошел к ней и, взяв за руки, с размаху попытался освободить, но и сам увяз. На лице его мелькнуло смутное осознание надвигающейся катастрофы, и он рухнул на спину в цветы, в падении выдернув ее из грязи – отправив в полет.

Лежа ничком посреди моря цветов, Биттерблу выплюнула набившуюся в рот землю. После этого уже не осталось никакого смысла изображать чинность и достоинство. Облепленные грязью и останками львиного зева, они кое-как встали, цепляясь друг за друга и задыхаясь от смеха, и забрались под навес, составлявший переднюю половину кузницы. На улицу, громко топая, выбежал человек, которого Биттерблу узнала, – щуплый мужчина с остро очерченным, чувствительным лицом, одетый в черное, как вся монсийская стража, но со знаком отличия – серебряными цепями на рукавах.

– Погодите, – сказала Биттерблу, пытаясь вытереть грязь с юбок. – Вы ведь капитан моей монсийской стражи, да? Капитан Смитт?

Тот пробежался взглядом по ее замызганному наряду, потом не менее внимательно оглядел Гиддона.

– Да, ваше величество, – отчеканил он невозмутимо. – Какая приятная встреча, ваше величество.

– Истинно так, – сказала Биттерблу. – Это вы решаете, сколько часовых патрулирует стены замка?

– На практике – да, ваше величество.

– Могу я спросить, почему вы недавно усилили охрану?

– Конечно, ваше величество, – сказал он. – Это был ответ на вести о беспорядках в Нандере. На самом деле, теперь, когда мы узнали, что нандерский король свергнут, я, пожалуй, еще увеличу число стражей, ваше величество. Подобные новости способны обернуться волнениями. Обеспечивать безопасность замку – и вам, ваше величество, – важнейшая моя обязанность.

Биттерблу проводила уходящего капитана Смитта хмурым взглядом.