Ожог от зеркала - Александр Доставалов

– Ну, пытай, – разрешил Лизо. – Если среди ваших есть зоофилы, рекомендую эту козу сначала трахнуть. А меня больше не беспокой такими пустяками.

Валч отключился.

– И чего с ней делать? – дёрнул Тараса за рукав Хвощ. – Эй, кудесник, проснись. Чего с бабой делать? Мужики волнуются.

Флейта с готовностью кивнул.

Тарас очнулся.

– Что? Да угомонись ты, Флейта. – Школяр посмотрел на сально улыбавшегося командира разбойничьей разведки. – Чай, не в лесу стоим. Найдёшь себе шлюху. – Он переглянулся с Никитой, тот кивнул.

– Отпускай девку.

– Да ты чё, бакалавр? – опешил Хвощ. – Мы её не так легко добыли.

– Отпускай, Хвощ. И не трогайте. Отпустите целой. И билет ей возьмите. На дилижанс до Эдирне.

Хвощ переглянулся с Флейтой. Тот сплюнул семечку и пожал плечами. Атаман разбойников покачал головой.

– Ну гляди, бакалавр. Твоё слово.

В бухте Золотой Рог грузились войска. Клипера «попутного ветра» – устаревшая, зависевшая от погоды модель – готовились принять ударные формирования турецкой армии.

Несколько отборных частей конницы, горная пехота из Измира, наёмники-казаки, полевые бомбарды, обычная пехота и даже столичные янычары – три тысячи гвардейцев султаната. Вся эта сила морем уходила на восток. Вялая позиционная война с Грузией больше не устраивала турок.

Магия обеспечивала корабли ровным попутным ветром, но во время шторма этой модели клиперов приходилось солоно. Шторма пережидали в защищённых бухтах. Впрочем, на море сейчас было спокойно, а от прочих напастей турецкий флот защищали фрегаты.

Перевалы очищались от снега, и грузинам всё труднее становилось сдерживать турок. Султанат собирался развить успех, вводя в бой свежие корпуса. Мцхета огрызалась, истекая кровью, но сдавала одну крепость за другой. Для достижения решающего перевеса турки оголили даже границу с Персией, сократив приграничные гарнизоны.

Успех нужен был сейчас, пока высокогорные снега сковывали манёвр союзной Мцхете Армении. Пока Грузия воевала с Турцией один на один.

Впрочем, простой народ эти разборки султанов, князей и эмиров не слишком волновали. В некоторых горных сёлах вообще не знали, что идёт война.

Воевали только воины.

А простому люду подступало время сеять хлеб.

– Анна, посмотри. – Андрей показал на коробочку. Королек, распушив крылья, карабкался на одну из стенок. Рыцарь повернул коробку, но бабочка, не давая себя обмануть, также изменила направление. – Бандиты здесь.

– Надо выяснить, где это, – возбужденно сказала Анна.

Они стояли на берегу Мраморного моря. Чайки летали над перевёрнутыми лодками, рыбачья фелюга подходила к причальным мосткам, в искрящихся солью волнах плавилось яркое солнце. Ориентировка получалась на русские кварталы.

Чтобы не привлекать внимания местных, световую броню не активировали. Рыцари ходили в обычных кольчугах, надетых под плащи паломников. Распустили даже шнуровку пилигримов. Очень важно было не спугнуть банду.

На всякий случай Анна отсвистелась в глину, сообщив Ладье координаты, и они с Андреем быстро пошли в сторону, куда пытался вылететь королёк.

Это была самая обычная улица в русской части Стамбула.

Сюда же двигались ещё две пары, и одна из них была совсем близко. Бабочки затрепетали не только у Анны с Андреем. Пересвистываясь по глине, рыцари напоминали друг другу об осторожности и необходимости скоординировать действия с местной башней.

Они планировали только провести разведку. Они уже почти видели друг друга. И ни в коем случае не собирались атаковать.

Но именно Анна вдруг нарушила эти планы.

Завернув за припортовый поворот, она почти столкнулась с Хвощом и Шершавым. Глаза в глаза.

Лицо звеньевой исказилось яростью. Хвощ качнулся назад и, судя по всему, также узнал молодую женщину. Ничего не понимающий Андрей принял боевую стойку, но опоздал – на руках Анны уже трепетали «крылья дракона», а Шершавый, у которого неведомо откуда появился меч, с трудом блокировал её вязкие удары. Улица наполнилась криками. На помощь атаману бежали несколько бандитов, осевших в этом же районе, и даже один из стамбульских знакомцев, решивший, по дури молодецкой, помочь новым приятелям. Зато сзади приближались Марат и Стрег. Анна рубилась с яростью потерявшей детёныша тигрицы, однако мечник с рваным ухом пока держался. Андрей подумал, что никогда не видел её в таком бешенстве, но мысль скользнула и ушла, потому что противники Анны умело отбивались, только на щеке у того, что был с косичками, обозначилась тройная кровавая полоса. Сам Андрей был слишком занят: на него наседал высокий парень с двумя кривыми клинками, один из которых уже чиркнул по кольчуге, и рыцарь, которому без световой брони было неуютно, едва справлялся со своим противником. Сбоку появился Марат, метнул файербол в наскочившего с топором бандита, так что того сбило с ног и аж крутнуло по булыжной мостовой, но, против всяких ожиданий, боец Хвоща поднялся – под курткой оказался пунцовый жилет. Впрочем, на одном из отскоков Анна ткнула внешним когтем точно в глаз оглушённому разрывом бандиту, так что тот повалился навзничь и уже не подавал признаков жизни. Подоспевший Стрег принял на себя сразу троих, но ему явно приходилось туго. Улучив момент, Андрей наконец парализовал противника уколом в кисть, следующим движением выбил один из клинков и разрубил бы парню печень, но и здесь под одеждой оказалась отличная броня. Клинок соскользнул, бесполезно полосуя куртку, хотя сам парень попятился, пытаясь выйти из боя, уже еле отбиваясь от наседавшего Андрея, но добить его не случилось – сбоку подскочили ещё двое, один с топором, другой, местный, с какой-то длинной дубиной. Двигались они неумело, и Андрей подумал, что сейчас завалит обоих, но тут сверху сверкнула прозрачная сеть, и пришлось в длинном прыжке уходить под край кошмарного заклятия «паутина».

Высокий парень, похожий на цыгана, держал «ловчие концы», а в невидимой сетке уже трепыхались Анна, Стрег, один из бандитов и местный, в рубахе на голое тело, вцепившийся кривыми пальцами в свою дубину. С Марата «паутина» стекла, не повредив магу магистрата, зато прямо у его горла обозначился клинок одноглазого мечника. Маг, в руках которого мерцали сразу три готовых к щелчку файербола, осторожно опустил их на землю, вернув в положение деактивации. Одноглазый, с разорванным ухом, сопровождал каждое его движение так, что было понятно – у Марата нет ни единого шанса.

Анна пыталась рвать когтями невидимые нити, но пространство вокруг было слишком скованно. Её несколько раз могли убить – и она, видимо, это понимала, но всё старалась дотянуться до того, с косичками, пока сразу два метательных ножа не вонзились ей в предплечье. Правая рука женщины повисла плетью. Андрей бессильно зарычал – на него наседали сразу трое, больше просто не могло подойти, и рыжий рыцарь еле отбивался.

Стрег, спеленутый прозрачными, постепенно твердеющими нитями, что становились похожими на обычные, очень прочные верёвки, лежал в луже собственной крови. Кто-то перевернул его ногой.