Ожог от зеркала - Александр Доставалов

Молчание Флейты несколько смягчилось, а Хвощ вдруг спросил:

– Слышь, бакалавр, объясни мне, почему некоторые ваши хреновины так славно отделаны – залюбуешься. Не вещь – игрушка лакированная. А другие будто топором тесали?

– Потому что некоторые обереги, или амулеты по-нашему, теряют силу в соприкосновении с инструментом. Или даже просто с металлом. Иногда вообще годится только дерево или сухая кость.

– А как легче спрятаться от магов? Когда ищут. У нас столько народу погорело. – Жилистый и худой Флейта смотрел Тарасу прямо в глаза.

– Под завесу тумана. Я полдороги вас так веду.

– Ну, а без магии?

Тарас задумался.

– Лучше всего подойдёт что-то мелкое, разбросанное и живое. Или бывшее когда-то живым. Лучше без формы.

– Непонятно.

– Ну, допустим, большой муравейник. Хотя там, конечно, не посидишь, да и видно... Отвалы стружки, опилок, ветки старые. Чем крупнее фракции, то есть куски, тем лучше – они размоют контуры фигуры. Кости старые на хладобойне. Там вообще ничего нельзя увидеть. Любое кладбище – только лечь неподвижно в траву. Овечья отара. И лес.

– Понял, – медленно кивнул Флейта. – Вот за это спасибо.

– Кстати, Хвощ, что за свинюшник мы здесь оставили? – решил использовать ситуацию Тарас. – Что за манера на каждой стоянке гадить?

– Не понял, – кратко ответил Тарасу Хвощ.

– Призвал бы ты своих к порядку. Пусть мусор уберут. Сожгут либо закопают.

– Ты это... – Хвощ не сразу нашелся, что ответить. – Шибко культурный, что ли? Любишь, чтобы чистенько?

– Да при чём тут это, – поморщился Тарас. – Вы же связки, струны лесные тревожите. Беспокоите глубинную сущность леса.

Хвощ недоверчиво осклабился.

– А что, этой глубинной сущности больше делать не хрен, кроме как обижаться за гнилые тряпки? Что-то я не замечал, чтобы после привала у нас кто-то умер.

Тарас кивнул, соглашаясь. В его пальцах закрутилась хвоинка.

– И не заметишь. Тем более что лесу мы глубоко в ноготь. Но ты вот, когда ветку отогнешь, она тебя же с оттяжкой хлопнет. А чтобы не хлопнула, её держать надо. И тут оно аукается, понимаешь? Только размазанно, не слишком сильно и по всем сразу. Просто будет неудача, грязь навыверт.

– Что значит грязь навыверт?

– Это не важно, это мы в Колледже так говорим.

– То есть страшного ничего не будет.

– Нет. Просто как ходить с немытой рожей.

– Ну, так и наплевать. Тем более ты ж у нас такой великий маг, специально с нами едешь. Нешто ты не можешь эту мелочь убрать-отвести?

– Могу, конечно. – Тарас надкусил хвоинку и сплюнул. – А скажи, к примеру, Свист, он же у тебя крепкий мужик?

– Ну... Тот ещё конь.

– Может он всю эту грязь собрать в кучу и с собой понести, потащить в мешочке?

– Может, конечно. А зачем? – спросил сбитый с толку Хвощ.

– Вот именно. А мне зачем убирать то, что вы тут нагадили? Таскать с собой латку? Тебе делов-то: отдал команду и сгребли весь мусор. В яму да песком закидать.

Хвощ кивнул.

– Ладно, школяр. Убедил. Но гляди у меня. – Атаман громко свистнул, привлекая внимание банды. И гаркнул: – Убрать весь мусор. Прячем стоянку, как если б не было ее. Кто оставит тряпку либо кость, получит в рыло.

Флейта хмыкнул и начал подбирать с земли утиные перья.