Ожог от зеркала - Александр Доставалов

Получив донесение из-под Бежецка, Ладья пометил выпавшую по болезни пару. Без Олега и Андрея его звено уменьшилось до десяти человек. Для поиска этого было достаточно, но ему очень не понравилось предупреждение. Ошибался Олег редко. Возможно, он вообще не ошибался, просто иногда они успевали отвести беду. Самое неприятное – непонятно, откуда ждать пробоя. То, что школяры, по слухам, соединились с бандой, не слишком усилило воинство Хвоща. Вместо одного стрелка понадобится пара да второе звено рыцарей для подстраховки. Осенью трудно заметать следы – листва уже облетела, а когда по-настоящему ляжет снег...

Может, дело в валчах? Лазутчик из Смоленска доносил, что воздушной гондолой туда прибыли сразу пять или шесть валчей. При их привычке перемещаться парами чудовищно большое число. Но что бы там ни затевалось, касалось это соседей, никак не тверитян. Ладья решил подстраховаться ещё одним звеном. Лучше навлечь насмешки, чем потерять даже одного человека.

Судя по последней информации, банда, путая следы, уходила в сторону Максатихи. До границы там далеко, направление глупое. Там ей должен был настать конец. И лучшее, что ждало примкнувших к разбойникам школяров, – это тверская арена.

На последнем привале бандиты во множестве били пивные флаконы – квадратные, с коротким горлом, и насаживали каждый на рукоять. Острейшие края стекла создавали «розочку», специфическое оружие пьяных разборок. За счет прозрачности и непредсказуемых переливов оно работало и против световой брони.

Хвощ подошёл к Тарасу и сделал ему знак отойти. Школяр последовал за атаманом. Они уселись на длинное бревно, что служило и лавкой, и своеобразной границей лагеря, и Хвощ мановением руки согнал с другого конца двух своих архаровцев. Что-то они там штопали длинными иглами.

Какое-то время Хвощ молча смотрел на Тараса. Тот безмятежно выдержал тяжёлый взгляд, и главарь, поняв, что психологической подготовки не получилось, сообщил о наболевшем.

– Мы как собираемся добычу делить?

– В смысле? – Школяр сделал удивленные глаза.

– Ты зенки-то не выкатывай. Давай договариваться, чтобы потом до драки не дошло.

– Вроде делить-то ещё нечего.

Хвощ хищно осклабился.

– Когда будет чё делить, поздно будет. Зачем нам кровя друг дружке пущать? Всё должно быть по закону.

Тарас состроил лёгкую гримасу и кивнул. Из уст Хвоща последнее изречение звучало забавно.

– Твоя наводка, людей у тебя уже пять человек. Чё захочешь спросить, ты сейчас спрашивай. Серебра в башне немерено, магия опять же, сами девки. Какие будут доли? – Глаза Хвоща были простоваты, но в глубине затаилась мертвая сталь. Тарас уже слышал историю о том, как Хвощ зарезал на дележке Сливу. Из-за серебряной посудины, чаши с узорчиком, которой цена пара ногтей, а Слива в банде ходил долго... Возможно, дело было не в чаше, возможно, Слива лишнего захотел, а в лесу монетку сверх доли уступишь – и ты уже не совсем главарь, уже и подумать можно, почему, собственно, ты главарь, а не я или не Слива... Всё это школяр прекрасно понимал, и понимал, что дележка перед ним не простая. Равную долю потребовать – когда-нибудь Хвощ зарежет. Не сейчас, так ночью, сонного, выждет момент, он мужик опытный, и людей у него больше. Меньшую долю спросить – сразу ниже себя поставить, а пока они вроде как на равных общались или почти на равных... К разным целям идут, хоть и одной большой дорогой. Удивить, вообще отказаться от денег, так без денег трудно: зелье от комаров – и то монетку требует.

Тарас сделал вид, что задумался, хотя варианты были давно просчитаны.

– Сделаем так. Я соглашаюсь на шестую долю серебра. Только шестую. – Хвощ плотоядно улыбнулся. – Магические погремушки мы забираем полностью – вам они ни к чему. Весталок вообще не трогать – и не потому, что жалко, а потому, что нельзя. Я тебя уверяю, безопаснее пристроиться к медведице. – Хвощ хрюкнул. – Одна из них уйдёт со мной.