Ожог от зеркала - Александр Доставалов

– Ты чё, сдурел? Куда ты эти тюки прёшь?

– Это лодки разборные. Летающие.

– И на хрена они нам?

– Бакалавр Никита сказал.

– Какого хрена, у нас Хвощ говорит, чего делать. Серебро грузить некуда, куда ты с лодками?

– Они разборные. Вдвоём нести можно.

– И далеко ты их унесёшь?

– До зельцкабины. На болотах распакуем.

Свист промял могучей пятерней ткань мини-лодки.

– Серебро бросаем. Прикинь, сколько вместо неё серебра взять можно.

– Не жадничай. Или иди поговори с Никитой.

Чертыхнувшись, огромный разбойник перехватил кистень и посмотрел в сторону Никиты, но ни малейшего движения туда не обозначил.

– Ладно, неси.

Кроме лодок, Никита настоял на погрузке двух забавных цветных сундучков с круглыми отверстиями в центре. Цветные блики внутри каждого из них напоминали детские калейдоскопы.

Очень смуглый, похожий на цыгана разбойник с вечнозелёным прозвищем Пихта шептал Флейте сомнения по поводу предстоящего зельца. По дрожащим губам – голос ему удавалось держать достаточно небрежным – можно было понять, что вопрос этот волнует его всерьёз.

– Слышь, Флейта. А вот зельц, когда размазывает, он же человека как бы не собирает, правильно?

– Не вкурил.

– Ну, вот здесь ты исчезнешь, а там не появишься, так?

– Ну да.

– И от этой доли вся механика работает.

– Магия.

– Один хрен. Я ни в том, ни в другом не понимаю. Ты мне скажи, а вот если я там соберусь, а тут не исчезну?

– Не вкурил.

– Ну, если здесь разберусь на эти, мелкие составляющие, а там меня как бы не склеит, это меня размажет, так?

– Ну, примерно так. Я в этой бодяге тоже не рублю.

– Так. А вот если меня там склеит, а тут не распустит, это ж меня два тогда получится? А как же душа?

– Погоди, погоди. При чём тут душа?

– Ну, где будет душа? В котором?

– Да погоди ты, я ни хрена не понял. В котором тебе будет душа, если ты и тут останешься, и там появишься?

– Ну да.

– Чего это ты о душе забеспокоился? Башня подействовала?

– Ты зубы-то не скаль. Знаешь, так скажи, а не знаешь, я вон школяров попытаю.

– Пихта, ты саму хрень не вкурил. Так оно просто быть не может. И где ж тогда ты? Который?

– Так я об этом и спрашиваю.

– Такого вообще не бывает.

Пихта увлекся разговором и перешел с небрежного шёпота на яростный.

– А почему не бывает? Здесь тебя хлоп – на кальку срисовали, а там хлоп – восстановили, а здесь ты хлоп – и не распался.

– Да ты чушь несешь полную. Ты хоть раз в зельце перемещался?

Пихта помотал головой.

– Хотя если бы и перемещался, то оно похоже, как ты говоришь. Но оно не так, понимаешь? Это только попервах похоже.

– Не понимаю.

– Да не срисовывает с тебя никакую кальку. И не исчезаешь ты никуда. Тебя просто продавливает сразу в нужное место.

– Не понимаю.

– Я тоже не понимаю. Да и мало кто понимает, это неважно. Но ты никуда не исчезаешь. Просто сразу там, и все. А если не получилось, вот тогда размазывает.

– А два сразу...

– Пихта, ты чё, баран, что ли? Я ж тебе русским языком говорю: такого не бывает. Это как спросить: а если я на телеге в Кашин поеду, один туда доедет, а второй отсюда не уедет, как тогда?

Пихта хихикнул. Напряжение в нём спало, но болтливость резко возросла.

– А, понятно... То есть это по-другому... А я, понимаешь, как оно обычно...

– Всё. Иди караулы у подвала проверь. Не мешай бакалаврам хреновину настраивать.

Анна рассматривала план Девичьей башни. Вокруг круглого стола сидели рыцари, среди которых находилась ещё одна женщина. Кроме тверских, присутствовали несколько звеньевых из Новгорода, Смоленска, Рязани и даже Пскова. Из союзных северных княжеств не хватало Вологды и Чернигова, но совпадение было случайным – политика рыцарских башен могла очень отличаться от политики светских государств.

– Они обязательно пойдут на прорыв.

– Вопрос – когда. Для нас теперь дело чести не выпустить их живыми.

– Четыре звена пошлем. Пять звеньев.

– Пять звеньев могут город штурмовать.

– Башня покрепче города будет.

– Неужели вы действительно считаете, что они будут держать осаду? Они пойдут на прорыв.

– Ты это уже говорил.