Ожог от зеркала - Александр Доставалов

– Извини. – Она придвинула лукошко поближе, давая понять, что консультация тоже чего-то стоит. – Тут скручена очень большая сила. Как в порохе. Или в яйце. Или в живом зерне. Только здесь живой камень.

– Это добрая сила или злая?

– У тебя топор в сенях, он добрый или злой?

– Но это опасно?

Ираида кивнула.

– И что нам делать? Может, продать его на зимней ярмарке?

– Если браслет надолго разлучить с вот этим сердечком, – ведьма кивнула на Тараса, что внимательно слушал взрослых, – то мальчик умрет.

Отец Тараса побледнел.

– От чего умрет?

Ираида пожала плечами.

– Не знаю. Разве это важно? Но сердце биться перестанет.

– О великий Сварог... И что же нам делать?

Колдунья снова пожала плечами.

– Проще всего надеть браслет ему на руку.

Отец Тараса кивнул и тут же надел браслет сыну на запястье.

– А это ему не повредит?

Ираида покачала головой.

– Скорее убережёт. Как очень сильный талисман. И не бойся, что кто-то захочет его отнять. Пока связь не разорвана – это почти невозможно.

– Но если он понравится какому-нибудь... Любой прощелыга может забрать у мальчишки драгоценность. И тогда...

– Не сможет. Он просто почувствует, что не надо этого делать. А причину придумает сам. Такую опасность люди чувствуют кожей.

Отец Тараса озабоченно нахмурился.

– Что ж мой-то такую вещицу подобрал?

– Не знаю. Скорее всего прежний хозяин был мёртв.

Тарас посмотрел прямо в глаза колдунье и спросил:

– А почему вы не впустили нас в дом?

– Потому что одну беду эта вещь точно притянет. Придут в твой дом незваные гости, сапожник.

– Разбойники, что ли?

Колдунья покачала головой.

– Про то мне неведомо. – Она подняла лукошко и попыталась закрыть калитку.

– Постой, – удержал её отец Тараса. – Расскажи хоть, как с ним обращаться?

– Не знаю, сапожник. И знать не хочу, слишком сильна эта вещица. – Колдунья внимательно посмотрела на гранатовые зерна, в которых еле заметно пульсировали золотистые огоньки. – Старайтесь не держать его на солнце.

И она закрыла за собой калитку.

На всякий случай отец переодел браслет ему на щиколотку, под штаны, да ещё повязал поверху белой тряпкой.

Маленький караван подошёл уже к самой Старице, башни воздушных гондол – их в городе было две – появились на сером горизонте. Затем как-то резко похолодало, наползли тучи, и пошёл первый снег. Всё вокруг заволокло белой пеленой, и на ночь решили остановиться в ближайшем еловом лесочке.

Никита обозначил малый круг разогрева – порошок жалели, хотя мёрзнуть никто не собирался. Нарубили изрядный слой лапника, установили палатку, приготовили спальные мешки. Лучник сноровисто развёл костёр, выбрав место так, чтобы огня не было видно с дороги. По лесной привычке он разложил «надью», примостив рядом два длинных бревна, вдоль которых медленно переползал огонь, не разгораясь и не затухая. Сбоку полагалось делать настил из жердей, на нём, при сноровке, можно было спать не хуже, чем в палатке, но сейчас, с тёплым кругом, в этом не было необходимости. Лошадей распрягли и укрыли непромокаемой тканью. На морды им надели торбы-кормушки. Ничего магического, обычные мешки с завязками, чтобы зерно не рассыпалось. Ярик распаковал сумку тройного объема, в которой везли ячмень, и щедро засыпал обе торбочки.

Пополнить запасы планировали в городе.