Ожог от зеркала - Александр Доставалов

– Мог бы и за дамой поухаживать, – уничижительно сказала Варвара. Пристыженный Тарас потупился – стремя следовало придержать. Дама, однако, прекрасно справилась сама, изящно взгромоздившись на лошадь. Справа потянулась крепостная стена Старицы. Поворот к Северным воротам путники оставили без внимания, собираясь обогнуть город по окружной.

– М-да, – сожалеюще сказал Никита. – Не обучили тебя хорошим манерам.

– Ничего, – бодро ответствовал Тарас. – Если что, приду к тебе за справкой.

– Приходи, – разрешил Никита.

– Ты-то у нас много хороших манер знаешь?

– Много, – вздохнул Никита.

– Сколько? – заинтересовался Тарас.

– Пять, – уточнил его цветный и снова вздохнул. Какие это были манеры, осталось загадкой, потому как заржали оба.

– Если кто не понял, так я с вами прощаюсь, – сообщила Варвара, обиженная столь явным невниманием. Тарас тут же нахмурился и смахнул мифическую слезу. Затем лизнул палец и прочертил по щеке мокрый след. Скорбь переполняла его. Никита интенсивно помахал несвежим платочком.

– Скоморохи, – фыркнула Варвара и тронула поводья. Лучник и Ярослав, сопровождавшие девушку, шли пешком.

Ночевать в городе не собирались. Южные ворота, рынок, покупки, и снова ворота, за которыми будут ждать Никита и Тарас. Нарываться на неприятности никто не хотел.

Немножко они запоздали, утренняя вереница крестьянских подвод уже миновала, чуть присыпанная снегом дорога была пуста. Высоко в небе почему-то кружил стрелок. Со стены местная ребятня кидалась снежками. На них долго не обращали внимания, а потом Ярослав, которому мокрый снежок угодил в лоб, не выдержал и ответил. Его комок пролетел слишком высоко, вызвав бурю восторга и град новых бросков. Никита постучал согнутым пальцем по темечку, обозначив сообразительность Ярослава. Тот насупился и больше в снежную перестрелку не вступал.

Никита ещё скалился, когда Тарас резко развернулся к уже пройденной дорожной развилке. Оттуда к ним приближались несколько всадников, быстро нагоняя маленький отряд.

– Опасность! – выдохнул Тарас. – Надо уходить.

Словно в ответ на его мысли стрелок в белёсом, затянутом облаками небе начал снижаться.

– Тарик, Никита, бегите! – зазвенел отчаянием голос Варвары. – Это рыцари, вам с ними не совладать!

Тарас вопросительно взглянул на своего цветного. Всадник из Никиты был таков, что конь ему сейчас не слишком бы пригодился. Варвара спрыгнула со своей лошадки, но Никита и не подумал воспользоваться столь явным предложением.

Лучник медленно потянул из-за плеча арбалет, но Тарас отрицательно махнул рукой, и воин убрал оружие.

– Я попробую их отвлечь. А ты, Никита, постарайся потеряться. Встречаемся в «Карасях».

Тарас тронул поводья, и его конь – трофей придорожной харчевни – взял направление к лесу. Всадники были ещё довольно далеко, но быстро приближались. Стрелок ещё снизился, и сквозь дымку было видно, как сидящая среди птиц фигура приготовила боевой жезл. Тарас махнул рукой, и над ним потянулась сиреневая, быстро сереющая дымка. Она растекалась в густой туман – только он скорее висел, чем расползался, консистенцией напоминая низкое облако. Сверху этот воздушный кисель был совершенно непроницаем и дело своё сделал. Стрелок потерял одинокого всадника. Рыцари, однако, взяли цель прочно, да и сомневаться перестали. Все они, за исключением двоих, повернули за Тарасом. Никита тем временем юркнул в придорожный кустарник и как будто растворился в жидких осенних ветвях. Использовал он магию или нет, никто из оставшихся на дороге не заметил. Отвод глаз – дело нехитрое, но обмануть можно только тех, на кого смотришь сам.

Варя, Лучник и Ярослав продолжали свой путь к Южным воротам, как будто ничего не произошло.

Нагнавшие их всадники осадили коней.

Старший – рыжеволосый парень – властно приказал остановится. Стрелок спустился ещё ниже, явно ожидая заварушки, но перечить рыцарям никто не стал. Все трое остановились, развернувшись лицом к патрулю. Рыжий внимательно рассмотрел путников и, не сказав ни слова, тронул поводья. Его спутник крикнул, обращаясь к городской стене, на которой толпились ребятишки: