Странствия шута. Книга 2. Сага о Фитце и Шуте - Робин Хобб

Если во времена правления короля Шрюда мастер Силы Гален старался всячески ограничить использование этой магии, то леди Неттл, напротив, едва приняв обязанности придворного мастера Силы, предложила обучать даже тех, у кого есть хотя бы самый скромный талант. Под ее руководством каждые десять лет созывали желающих обучиться владению Силой, и как только ученики достигали уровня подмастерий, из них формировались круги магов.

Вот почему в настоящее время в распоряжении трона Видящих есть дюжина кругов и почти два десятка магов-одиночек. На каждом наблюдательном форпосте на побережье и на границе с Калсидой есть маг, владеющий Силой. В каждом герцогстве есть круг магов, посвятивший себя служению ему. Маги Силы стали отправляться вместе с посольствами на Внешние острова, в Удачный и Джамелию. С появлением возможности быстро передавать сведения стало легче управлять войсками. Разрушенные паводком мосты, разбойники и пираты, многие, многие другие несчастья удалось одолеть или даже предотвратить благодаря этому.

Писарь Таттерсолл, «Об использовании Силы мастером Неттл»

В комнате меня ждали остывающий завтрак и приготовленная одежда. Я неприязненно посмотрел на еду – аппетита не было никакого. Тогда я немного поворошил ее на тарелках, чтобы казалось, будто я все-таки что-то съел. Зачем я это делаю? Неужели я боюсь, что Спарк, она же Эш, донесет, что я ничего не ел? Кому? Глупости.

Я спустился в парильни Оленьего замка, зажав свежую одежду под мышкой. Королевская резиденция издавна гордилась своими парильнями, где ревущее пламя соседствует с ледяной водой. Здесь смывают с себя грязь, потеют, парятся, снова смывают пот и одеваются в чистое. Одни парильни предназначены для стражников и слуг, другие – для аристократов, включая королевских родичей. Туда я и направился.

К моей досаде и раздражению, там поджидал банщик, который рвался принять у меня как грязную, так и чистую одежду, полить меня теплой водой в ванне, подать мыло и мочалку, снова окатить водой и подбавить пару, плеснув на раскаленную докрасна железную топку. На все его услужливые предложения я большей частью отмалчивался. Я очень старался не выглядеть угрюмым или обиженным, но получалось плохо. Когда-то парильни были местом, где я мог отдохнуть наедине со своими мыслями или в компании собратьев-стражников. Теперь и этого у меня нет.

Вымывшись и вытершись насухо, я заверил слугу, что вполне в состоянии одеться сам, и отпустил его из маленькой раздевалки. Там была лавка, а еще зеркало и даже щетки для волос. Я придал себе относительно приличный вид.

Приемная перед залом для аудиенций Дьютифула оказалась уютной комнатой. В очаге горел огонь, вдоль стен стояли мягкие стулья и диванчики. Каменные стены украшали большие картины в золоченых рамах, изображающие охоту. Тут можно было зажечь курильницу с Дымом или выпить чаю. Лакеи были готовы исполнить любое пожелание гостя.

Я был не единственным, кто ждал встречи с Дьютифулом. Престарелая женщина в расшитом пуговицами платье была уже основательно навеселе. Небогато одетый малый разложил на столе несколько свитков и делал в них пометки, коротая время. Двое молодых аристократов неприязненно косились друг на друга, сидя на противоположных концах скамьи, – ясно, пришли, чтобы Дьютифул их рассудил.

Наконец двери распахнулись, и из зала вышел герцог Фарроу с советником. Навстречу ему поднялись двое слуг. Он торопливо поклонился мне и поспешил по своим делам. Тут, к удивлению моему и остальных, паж жестом попросил меня пройти в зал. Один из ожидающих выразительно кашлянул, однако паж и ухом не повел, препровождая меня к королю.

Зал для аудиенций был обставлен изысканно и куда более мужественно, нежели приемная. Картины изображали битвы и героев, между ними на стенах висело оружие, выигранное в поединках. Посреди зала, на возвышении, красовался трон. В дальнем углу у уютного очага стоял столик с легкими закусками, окруженный удобными креслами.

Дьютифул ждал меня не в углу.

Он сидел на троне в мантии и короне, и у меня не возникло сомнений, что передо мной – король Шести Герцогств, а не просто родич. Я медленно приблизился. Оглянувшись, я убедился, что паж исчез. Дьютифул не улыбнулся, не приветствовал меня по-дружески – не сделал ничего, чтобы мне было легче.

Остановившись на расстоянии от трона, которое счел надлежащим, я поклонился:

– Мой король.

– Принц Фитц Чивэл.

Трон стоял так высоко, что, даже сидя, Дьютифул взирал на меня сверху вниз. Я ждал. Он заговорил негромко.

– Ты разыскал Шайн Фаллстар и вернул ее домой. Моя мать приняла ее под свою опеку. Возвращение дочери стало большим утешением для лорда Чейда, и здоровье его поправилось. Благодарю тебя за службу.

Я склонил голову:

– Это лишь часть того, что я намеревался сделать.

Ничего не ответив на это, он продолжал:

– Перед тем как ты тайно покинул Олений замок, мы встречались, чтобы обсудить похищение, и я просил тебя не забывать, что я – твой король.

Я, чуть помедлив, кивнул.

Он долго молчал, глядя на меня, потом покачал головой:

– Принц Фитц Чивэл, я обращаюсь к тебе как твой повелитель. Я призвал тебя сегодня, чтобы вновь напомнить тебе, что я – твой король. А также, что ты – принц Фитц Чивэл и все твои поступки теперь на виду. Я сожалею, что приходится обсуждать такие дела сейчас, когда у нас случилось горе. Но я не позволю тебе продолжать в то же духе!

Он умолк, и я понял, что он старается взять себя в руки.

– Повторю то, что уже сказал вчера. Жизнь в Оленьем замке не ограничивается нашим семейным несчастьем. Как не ограничивается она тем, что лорд Чейд ныне ни на что не способен, а твоя Сила непредсказуема. И тем, что мы признали Неттл нашей кузиной и объявили, что она замужем и ждет ребенка. И тем, что нам надо как-то увязать Тома Баджерлока и Фитца Чивэла, разобраться с теми, кто пытался убить Ланта, и отчимом Шайн, организовавшим покушение на лорда Чейда. Шесть Герцогств и Горное Королевство – это очень большое игровое поле с множеством постоянно перемещающихся фигур. А вокруг наших границ – Калсида, Внешние острова, Удачный и Джамелия. И драконы, с каждым из которых дело иметь не легче, чем с целой страной, – если они вообще снисходят до переговоров.

Его голос дал трещину. Дьютифул снова умолк, и я почувствовал, как он пытается совладать со своими чувствами. Когда он заговорил снова, в его словах была боль, задевшая меня куда больше, чем королевское негодование.