Странствия шута. Книга 2. Сага о Фитце и Шуте - Робин Хобб

Доклад наставнику

Подружиться с человеком со шрамами оказалось не так сложно, как мы опасались. Теперь-то я понимаю, что не хотел браться за это задание лишь потому, что его наружность пугала меня. Мне надо было преодолеть свой страх, чтобы войти к нему в доверие вопреки его собственным страхам.

Наблюдать за ним, оставаясь незамеченным, как вы велели, было непросто. Похоже, слепота обострила у него все прочие чувства. Несколько раз я приходил, когда он еще спал, но уже трижды он почти сразу каким-то образом улавливал мое присутствие и, безошибочно повернув лицо в ту сторону, где я стоял, спрашивал: «Кто здесь?» И видеть его испуг было так больно, что у меня не хватало духу и дальше скрывать свое присутствие. Однажды я вошел в комнату, когда он упал возле кровати и не мог подняться. От боли и расстройства он не заметил моего появления и некоторое время пытался встать. Наблюдая за ним, я сделал вывод, что, хотя некоторая сила в его членах еще осталась, он так страдает от боли, что не сможет самостоятельно подняться, если неудачно упадет. Я пытался оставаться безучастным наблюдателем, но вскоре не смог больше смотреть на его мучения. Тогда я нарочно шаркнул ногой и окликнул его, предложив помочь. Мне было трудно заставить себя прикоснуться к нему и еще труднее позволить ему опереться на меня, однако я преодолел свое отвращение, и, думаю, усилия мои не пропали даром. Теперь он гораздо больше доверяет мне.

Вы предупреждали меня, что разговорить его будет непросто, однако он охотно поведал мне много историй о временах своей юности, когда они с принцем Фитцем Чивэлом были еще детьми, а сам человек со шрамами был придворным шутом короля Шрюда. Он также рассказал мне, как путешествовал с королевой Кетриккен в Горное Королевство и о временах, когда все думали, что король Верити мертв и прямая линия наследования в роду Видящих пресеклась. Я узнал немало о том, как он помогал разыскать в горах короля Верити, и об их странствиях с принцем Фитцем Чивэлом. Истории эти повествуют, без сомнения, о подвигах и отваге, превосходящих все, что можно вообразить. Я твердо намерен записать все услышанное, поскольку думаю, что некоторые подробности остаются неизвестны даже вам. Но это я сделаю отдельно.

Свое же нынешнее задание, полагаю, я выполнил. Я сумел завоевать его доверие. Как я понимаю, это была единственная цель, которую вы ставили передо мной, однако могу сказать, что, выполняя задание, я обрел друга. И я благодарен вам, мой добрый учитель, за это, равно как и за прочие ваши наставления.

Как вы и велели, я храню свою тайну, и, насколько я могу судить, никто до сих пор не проник в нее. Конечно же, когда я появлюсь перед ними в своем настоящем обличье, это будет испытанием. Узнают ли они меня? Готов поспорить, что слепой окажется проницательнее зрячего.

Ученик

Оставив Шута с Пеструхой, я спустился в свою комнату с намерением как следует все обдумать. Но я так устал после исцеления Силой, что повалился на кровать и уснул, а когда наконец проснулся, то не смог понять, который час.

Я потер лицо, чтобы прогнать сон, и содрогнулся – прикасаться к нему оказалось больно, особенно возле глаз. Подойдя к зеркалу, я убедился, что выгляжу не лучше, чем чувствую себя. Я боялся увидеть синяки и кровоподтеки, но лицо было просто опухшим. Кое-где остались пятнышки от чернил. Что ж, все лучше, чем если бы я выглядел как после драки в таверне. Я распахнул ставни. За окном садилось солнце. Я выспался, отдохнул и проголодался, но видеть ничего не хотелось. Мысль о том, чтобы отправиться по коридорам Оленьего замка на поиски еды, пугала до дрожи.

Какова моя роль сейчас, когда я снова стал Фитцем Чивэлом? Даже теперь, хорошенько отдохнув, я, как ни старался, не мог представить себе все изменения в политическом, общественном и семейном раскладе. Положа руку на сердце, я ожидал, что кто-нибудь пришлет мне зов или приглашение. Я ждал письма от Кетриккен, мысленного оклика от Чейда, Неттл или Дьютифула, но меня никто не беспокоил. И я наконец сообразил, что, возможно, мои родственники ждут, когда я сам дам о себе знать.

Намочив полотенце прохладной водой из кувшина для умывания, я приложил его к опухшему лицу. Потом сел на край кровати, взял себя в руки, собрал всю свою решимость и потянулся к Неттл.

Как ты? – Вопрос, такой обыденный в любой другой день, сегодня звучал невероятно многозначительно.

Как ты? – эхом откликнулась она. – От тебя ничего не было слышно!

Я все еще толком не пришел в себя.