Странствия шута. Книга 2. Сага о Фитце и Шуте - Робин Хобб

Вот какими чертами должен обладать маг, используемый как гонец. Прежде всего гонцы должны пройти достаточное обучение Силе, чтобы зваться по меньшей мере подмастерьями. Из них следует выбирать самых самостоятельных. Самонадеянность и упрямство в таком деле только на пользу. Главное же качество посланника – чувство собственного «я». Отличить таких можно по самолюбованию. Тщеславная женщина или самодовольный мужчина всегда много думают о себе. Молодость и телесное здоровье также пригодятся на этой стезе.

Гонцу надлежит служить не более трех лет, с перерывом на два года после каждого года службы. Назначьте ему определенный путь через столпы, и пусть он ходит по нему снова и снова. Так у него разовьется чувство места. Если маг знает, куда направляется, и узнаёт место сразу по прибытии, ему легче сохранять свой разум в неприкосновенности.

Если маг достаточно талантлив, чтобы помогать пройти сквозь камни тем, кто не наделен Силой, то, прежде чем поручать ему такое дело, убедитесь, что он терпелив и ответствен. Пусть те, кого он ведет, отдыхают не меньше трех дней, прежде чем отправиться через камни дальше.

Эрроу, маг круга Гентри, «Наставление о качествах гонца»

Продолжая притворятся послом, я отвесил ему поклон:

– Премного благодарны вам, почтенный. Я – принц Фитц Чивэл Видящий, мой спутник – лорд Лант Фаллстар, а это наш юный слуга, Персивиранс из Ивового Леса.

Пока я представлял их, Лант убрал меч в ножны и изобразил такой элегантный поклон с размахиванием полой плаща, какому мне в жизни не научиться. Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться, когда Пер отважно попытался повторить этот фокус. Потом я показал на нашу сваленную в кучу поклажу.

– Не могли бы вы позвать кого-нибудь, кто помог бы отнести эти вещи? Медведь расправился с нашими стреноженными лошадьми и изрядно попортил сумки.

Я понимал, что играю в опасную игру. Сам я на месте Элдерлинга обрадовался бы возможности порыться в вещах чужаков, загадочным образом появившихся у Оленьего замка.

Но краснокожий лишь взглянул на нас сверху вниз с неодобрением, граничащим с омерзением:

– Мы не держим рабов. Если вы дотащили все это сюда, сможете протащить и чуть дальше.

– Прекрасно. – Я постарался скрыть облегчение. – И, господин, не окажете ли нам честь, назвав свое имя?

Так я попытался мягко напомнить ему, что смогу упомянуть оказанный им прием в разговоре с королевой. Но он не убрал меч в ножны, и мой вопрос его ничуть не смутил.

– Я генерал Рапскаль, командир ополчения Кельсингры. Соберите свои вещи, я провожу вас к нашим правителям.

Я покосился на дракона и его хранителя. Элдерлинг что-то сказал дракону и поспешил прочь. Дракон вдруг потерял к нам интерес. Он развернулся и тяжело потопал в другую сторону. В отдалении закаркала ворона.

А мы снова взвалили на себя свои мешки. Я не заметил никаких признаков бабочкового плаща и тех, кто под ним прятался, но не стал слишком старательно шарить взглядом по мостовой, опасаясь выдать их. Когда мы только появились из камня, я слышал голос Спарк. Возможно, это означает, что она перенесла путешествие неплохо. Тут я обнаружил, что одного самодельного мешка не хватает. Быстро оглядевшись, я понадеялся, что он скрывается под плащом, а не пропал в камне. В любом случае оно и к лучшему: без него я остался почти налегке и смог напустить на себя благородный вид, пока мы шли по улицам Кельсингры.

Для меня это был странный путь. Я поднял стены, однако город все равно стремился поведать мне о солнечном зимнем дне времен его юности. Вот мимо прошла группа людей – вероятно, торговцев из какого-то далекого города. Они старались держаться поближе друг к другу и шли быстро, глазея по сторонам. А вот из мясной лавки, где коптились на крюках куски убоины, выскочил юноша с полосой чешуи на лбу и кожистой бородкой, как у ящерицы. Торопливым шагом прошла девушка с корзинкой на согнутой руке. Среди призрачных людей ходили призрачные Элдерлинги, смеялись, торговались у прилавков. Я задумался, отчего так хорошо вижу их. Может, это благодаря Силе они кажутся мне почти настоящими? Тут двое прохожих внезапно сцепились в драке, и я машинально обошел их.

– Ясно. Ты их видишь, – коротко заметил Рапскаль.

Он не замедлил шага, и я не стал ему отвечать.

Интересно, как все это выглядит для Ланта и Пера? А еще интереснее, слышат ли шепот города люди-стражники, марширующие впереди, по сторонам и позади нас? Вдруг налетел порыв ветра, пахнуло звериным духом – это дракон поднялся в воздух, пролетел мимо и стал взбираться все выше в небо. Я не сумел прочитать его мысли, однако уловил намерения. Дракон летел на охоту, и на мгновение я ощутил страстное желание присоединиться к нему.

День был холодным, влажный ветер с реки пробирал до костей. Генерал Рапскаль шагал быстро – видимо, он не собирался жалеть усталых, нагруженных путников. Однако я успел заметить, что жителей в городе немного. На некоторых улицах я видел обитаемые дома, но на соседних царило давнее запустение и безлюдье. После странствий по дороге Силы я знал, что вещи, высеченные из камня с прожилками Силы, сохраняют форму и предназначение куда дольше, чем любые другие предметы, созданные людьми. Пусть ветер забрасывал на широкие улицы обломки веток и пыль, но ни одно семечко не пустило корни между камнями мостовой, ни одна лоза не смогла оплести или разломать потрескавшиеся после землетрясения стены. Даже простояв много веков покинутым, город помнил, что он – город, и, словно в насмешку над нынешними немногочисленными жителями, его воспоминания о прошлом, когда он был оплотом наук и искусств Элдерлингов, были куда ярче настоящего. Я старался подмечать все и сравнивал это с тем, какой считали Кельсингру Чейд и король Дьютифул. Если только сейчас мы не идем по окраинам более процветающих частей города, Кельсингра и Драконьи торговцы преуспевают вовсе не так хорошо, как стараются показать миру.

Как я и предполагал, нас привели к План-башне, широкие ступени и огромные двери которой явно создавались в расчете на драконов. Я заранее содрогался при мысли, что придется карабкаться по этой лестнице, однако нас проводили к предназначенным для людей ступеням по бокам от входа. Здесь было уже многолюдно – туда-сюда сновали горожане, на многих были наряды столь же яркие, как палатка Шута и балахон генерала, другие носили обычную шерстяную и кожаную одежду. Мимо прошел плотник с подмастерьем и тремя учениками, все они несли инструменты. Я окинул взглядом огромное изображение, украшавшее стену, и генерал с солдатами ввели нас в башню.