Странствия шута. Книга 2. Сага о Фитце и Шуте - Робин Хобб

– Что сделано, то сделано, – выдавил я. – Не думай об этом.

Между нами повисло молчание. Чейд улыбался. Интересно, что еще за травы он пил?

Шайн вдруг выпалила:

– Бадж… Принц Фитц Чивэл. Я хочу попросить у тебя прощения.

Я отвел глаза:

– Ты уже извинилась, Шайн. Сразу, когда мы нашли тебя. Ты не виновата, что они забрали Би.

– Я прошу прощения не только за это, – еле слышно сказала она.

Я решил увести разговор от этой опасной темы:

– Ты знаешь, почему Би укусила человека, который держал тебя, а не бледную девушку, которая держала ее саму?

Она покачала головой. Молчание окутало комнату, и я не спешил его нарушать. Есть вещи, которые не исправишь разговорами.

– Сила, – сказал я, заставив Шайн снова посмотреть на меня. – Кто-нибудь рассказывал тебе о ней? О том, что ты, будучи потомком Видящих, должна иметь талант к этой магии?

Мои слова, похоже, ошеломили ее:

– Нет.

– Что ж…

И с чего же начать? Как видно, Чейд так и не снял свою печать. Неттл знает, что Шайн наделена Силой и что она запечатана. Должен ли я вмешаться или это не мое дело?

Я вздохнул и попытался уйти с тонкого льда:

– Но это не обязательно. Уверен, когда будет решено, что время настало, тебя проверят. И если окажется, что у тебя есть Сила, то тебя станут учить управлять ею.

И я не сомневался, что ее уроки будут совсем не такими, как жестокое обучение, через которое прошел я.

– У нее есть Сила.

Мы оба повернулись к Чейду. Голова его по-прежнему тряслась, так что казалось, будто он все время кивает.

– Правда? – Шайн вдруг расцвела, явно обрадовавшись.

– Правда. Ну конечно же, она у тебя есть. И еще какая. – Улыбка Чейда сделалась уверенной, а его взгляд, пусть ненадолго, обрел былую проницательность. – Разве ты не помнишь, как нашла меня во сне? Как ты, необученная и несведущая, использовала магию Видящих, чтобы разыскать меня? Моя… любимая… доченька. – Последние слова он выговорил очень отчетливо и при этом неотрывно смотрел в лицо Шайн.

Он запечатал ее словами, которые точно не мог сказать ей никто, кроме него! Кто еще назвал бы ее «любимой» и «доченькой» одновременно?

Их глаза встретились, и я понял, что отец и дочь дышат слаженно. Шайн одними губами выговорила: «Папа». Все застыло, как вода в омуте. Я смотрел на них, не понимая, что происходит, не зная, к добру это или к худу.

Я услышал, как наружная дверь покоев открылась. Голос Стеди раздался еще за порогом:

– Ты же знаешь, что ему нельзя пользоваться Силой, Фитц!

– Это не я, – отозвался я и увидел, как исказилось от потрясения его лицо, когда тот вошел.

Стеди посмотрел на Шайн, на Чейда, потом глаза его широко распахнулись, и я понял, что он связался с Неттл.

Потом его взгляд снова метнулся ко мне:

– Она должна перестать! Леди Шайн, пожалуйста, пожалуйста, перестаньте! Это может убить его!

– Перестать? – проговорила она, будто сквозь сон. – Это же мой папа. Я думала, он забыл обо мне. Или бросил меня.

– Никогда, – поклялся Чейд так горячо, что я засомневался: а вдруг на самом деле Шайн не губит его, а исцеляет?

– Я не знаю, что делать, – признался Стеди.

– Я тоже, – согласился я.

Казалось, прошло очень много времени, прежде чем снова хлопнула дверь. Это была Неттл, сильно раскрасневшаяся, и с ней какая-то незнакомая мне высокая женщина. Она окинула комнату взглядом и как будто сразу все поняла.

Неттл посмотрела на свою спутницу:

– Мы расцепим их. Очень осторожно. Я помогу лорду Чейду восстановить стены, а ты попробуй помочь девушке. Стеди, будь наготове, ты нам можешь понадобиться. – Дочь мельком посмотрела на меня. – Тебе лучше уйти. Я чувствую, как он снова пытается утащить тебя в поток.

– Уже ухожу, – согласился я, обуздав и страх, и любопытство.

Но я ничем не мог помочь – зато легко мог помешать. Я ясно понимал, что хотела сказать Неттл, но все равно мне было до боли обидно, что она отослала меня прочь, как досадную помеху. Как там говорил Баррич? «Бесполезный, как седло на корове». Точно, это про меня. Как же я устал быть бесполезным и несведущим…

Мне было трудно заставить себя уйти и еще труднее понять, куда податься потом. Я отправился в свое новое жилище. Ключ послушно повернулся в замке, и дверь распахнулась. Я очутился в странном, незнакомом месте. Все следы пребывания Пейшенс и Лейси отсюда давным-давно вымели. Комнаты, как и все помещения Оленьего замка, выглядели куда роскошней, чем в те времена, когда я был мальчиком на попечении Пейшенс. Кто-то оштукатурил голые каменные стены и выкрасил их в светло-желтый колер, напомнивший мне цвет старого черепа. В большой комнате на полу лежал ковер, на стенах висели картины, изображающие цветы. В камине теплился небольшой огонек, рядом лежала поленница дров. Еще стояли несколько стульев с вышитыми подушечками и столик на ножках в виде кошачьих лап. И никаких напоминаний о том, что я когда-то жил здесь.

В просторной спальне я обнаружил, что моя одежда аккуратно развешена в шкафу. Тут были наименее броские из вещей лорда Фелдспара и кое-какие новые предметы гардероба, очевидно подобранные для меня Эшем. Обернувшись, я увидел над своей кроватью меч Верити. Парень все продумал. Или это была Спарк? Интересно, почему мне так трудно думать о них как об одном и том же человеке? Поклажа, которую я привез из Ивового Леса, лежала тут же, и я с облегчением обнаружил все свои яды и подручные инструменты в неприкосновенности. Дневник Би тоже никто не тронул. Этот потрепанный узелок был единственным, что на самом деле принадлежало мне в этих комнатах. Я убрал его в кедровый сундук, пристроив рядом с мягкими одеялами.

Я ходил по комнатам, как волк, изучающий границы новой клетки. В комнате для прислуги стояли узкая койка, сундук, кувшин и тазик для умывания. Сундук был пуст. Конечно же, Эшу и Спарк будет куда удобнее в покоях Шута.

Гостиная оказалась намного больше, чем я ее помнил. Должно быть, вечный беспорядок, который устраивала в ней Пейшенс, заставлял комнату казаться меньше. Бегло изучив стены, я не нашел никаких признаков потайных ходов. Зато приметил дырочку в штукатурке – это вполне мог оказаться глазок для подглядывания. Я сел на стул и стал смотреть в окно. Но мне нечем было занять голову или руки, нечем отвлечься от пустоты, оставшейся на месте Би. Чем мне теперь заполнить бесконечные часы оставшейся мне жизни? Я вышел из своего миленького жилища, прошел по коридору и постучал в дверь Шута.

Спустя минуту-другую в замке повернулся ключ. Дверь приоткрылась, а потом распахнулась. На пороге стоял Эш и смотрел на меня с радостью и облегчением.

– Как хорошо, что вы пришли! – искренне выпалил он. – С ним такое творится – я прямо не знаю, что делать!