Дозоры. От Ночного до Шестого - Владимир Васильев

И повернулся к Антону:

– Антон… Не отходи от Светы. Ни на шаг. И домой не стоит ездить – ни к тебе, ни к ней. Оставайтесь здесь.

– Хорошо, Борис Игнатьевич, – впервые заговорил Антон Городецкий. Он по-прежнему обнимал Светлану за плечи.

Через десять минут в уютной комнате для отдыха дежурных, где сейчас никого не было, Антон протянул опустошенной волшебнице плейер и наушники.

– Знаешь, – сказал он, – у меня есть что-то вроде игры. Там, на диске, очень много музыки. Разной. Я ставлю случайный выбор, но почему-то всегда выпадают нужные песни. Попробуй ты, а?

Светлана еле-еле улыбнулась и приняла наушники.

– Жми вот сюда.

Она нажала. Плейер мигнул зеленым глазком, раскручивая диск; лазер скользнул по трекам и остановился на одном из них.

Мне снятся собаки, мне снятся звери,

Мне снится, что твари, с глазами как лампы,

Вцепились мне в крылья у самого неба,

И я рухнул нелепо, как падший ангел…

– «Наутилус», – сказала Светлана, чуть сдвигая наушники. – «Падший ангел». Действительно, в настроение…

– Знаешь, – подчеркнуто серьезно сообщил Антон, – считай меня суеверным, но я не сомневался, что выпадет «Нау». Очень люблю эту песню.

– Давай слушать вместе, – попросила Светлана, усевшись на диван.

– Давай, – согласился Антон и мысленно поблагодарил человека, который изобрел наушники-бусины без дужки.

Я не помню паденья, я помню только

Глухой удар о холодные камни.

Неужели я мог залететь так высоко

И сорваться жестоко, как падший ангел?

Прямо вниз, туда, откуда мы

Вышли в надежде на новую жизнь.

Прямо вниз, туда, откуда мы

Жадно смотрели на синюю высь.

Прямо вниз…

Они долго сидели рядом, обнявшись, у каждого в ухе звучал крохотный «Наутилус». Им было и горько, и хорошо втроем – ему, ей и падшему ангелу.

– А когда я вошел в здание аэровокзала, – говорил Шагрон, – там никого уже не было. Почти на входе, чуть правее, там, где багажный зал, только-только закрыли портал. Штаб Светлые уже свернули, я их еле чувствовал, на самой периферии. То ли грузились в машины, то ли уже отъехали.

– А Братья? – спросил Эдгар.

– А вот с этими вообще непонятно что. По-моему, кто-то из них погиб. Остальных Светлые иммобилизовали и взяли с собой.

– Зачем? – удивился Дениска, даже от кофе оторвался. – Почему они их на месте-то не почикали?

– Да ты что, это же Светлые! – даже растерялся от вопроса Юра. – Раз Братья сдались, то они их просто арестовали. Передадут Инквизиции, наверное… Садисты. Лучше бы сразу убили.

– По-моему, он все-таки ушел, – сказал Николай, бездумно поигрывая разряженным жезлом. Сила, еще совсем недавно заключавшаяся в жезле, за несколько мгновений растопила снег на посадочной полосе аэропорта, растопила и высушила. – А, Юр? Ты как?

– Когтя я не чувствую. Его нет в Москве.

– Но как он мог уйти? – Анна Тихоновна говорила, все время поджимая губы, и от этого становилась похожей на строгую школьную учительницу. – Из лап Гесера? Не верится мне что-то.

– Не знаю, – отрезал Юра. – Но там что-то произошло.

– А не мог он воспользоваться порталом? – осторожно спросил Эдгар.

– Порталом? – фыркнул Юра. – А ты можешь пользоваться порталом?

– С трудом, – признался Эдгар. – Силенок не хватает.

– О! – со значением сообщил Юра, неопределенно ткнув пальцем в потолок. – К тому же после стычки на бульваре наш герой напоминал выжатый лимон.

– Зато после стычки в аэропорту выжатый лимон напоминала волшебница Светлых, – невинно заметил Николай. – И пусть меня кто-нибудь попробует убедить, что она отдала силы добровольно.

– А в самом деле, – оживился Шагрон. – Если вдуматься, энергетическая картина событий во Внуково очень смахивает на вульгарный вампиризм. Все такое лиловое было…

Юра скептически покачал головой:

– Не произвел на меня хохол должного впечатления – признаюсь вам. Чтобы отъесть Силу у Светлой на глазах у Гесера, надо быть по меньшей мере Завулоном. И иметь право на воздействие первой ступени…

– Какое право? – взорвалась Анна Тихоновна. – За прошедшие сутки со стороны Светлых зафиксировано три грубейших нарушения Договора, включая одно нападение с применением Силы! Светлые забыли, что такое – право!

– Анна Тихоновна, – проникновенно сказал Эдгар. – Инквизиция дала Светлым очередную индульгенцию. Пока их действия направлены на возвращение похищенного артефакта – Договор приостановлен. До момента, когда Коготь Фафнира будет передан Инквизиции, Ночной Дозор вправе творить все, что хочет. Собственно, мы в состоянии войны. Как в сорок девятом – вы должны помнить.

В комнате стало тихо, как в космосе.

– И ты молчал? – неодобрительно спросила Анна Тихоновна.

– А зачем было нервировать молодежь? Извини, Дениска. Мы и так в проигрышном положении. Шефа нет – раз, Коготь нам приписывают – два, да плюс еще не слишком удачные два года позади… Сколько раз мы были вынуждены уступать Светлым за эти два года? Пять, десять?

– Пораженческих настроений, значит, избегаем? – ехидно осведомился Юра. – Молчим в тряпочку? Ограждаем молодежь от пагубных влияний? Ну-ну…

– Что – ну-ну? – огрызнулся Эдгар. – Лучше бы посоветовал, как быть дальше.

– Шеф тебя за старшего оставил, – равнодушно сказал Юра. – Ты и думай.

– Вы с Колей отказались, вот и назначил. – Эдгар стал угрюм и неприветлив. – Бойцы тоже мне…

– Эй, мальчики, ну-ка заткнитесь! – Анна Тихоновна даже побагровела от возмущения. – Нашли время! Мои ведьмы и то дружнее работают!

– Ладно, проехали, – отмахнулся Юра. – Что делать дальше, спрашиваете? А ничего. Хохол не мог убраться из Москвы далеко. Коготь, я так думаю, у него. Если он ничего пока не предпринял, значит, еще не время. Ждем, пока он вернется. Не может он не вернуться – Коготь должен попасть в Москву в ближайшие двое суток. Иначе вероятностный пик пройдет, и он станет просто сильным артефактом, не более.

Николай одобрительно покивал.

Эдгар внимательно взглянул на магов – на одного, на другого.

– Тогда ждем, – вздохнул он. И добавил: – Да. Хитер наш хохол оказался. Хитрее Гесера.

– Не кажи гоп, – посоветовал Коля. – Так на Украине говорят…

– Анна Тихоновна, – попросил Шагрон, несколько заискивая. – Велите девочкам кофе сварить. Шевелиться после всего неохота…

– Лентяй ты, Шагрон, – покачала головой Анна Тихоновна. – Ну да ладно, уважу, раз отличился. Примером для остальных будешь.