Дозоры. От Ночного до Шестого - Владимир Васильев

– Цыц, кровосос! – Арина сверкнула глазами. И тут же ровным голосом подтвердила: – Он правду говорит, Антон. Я ведь Светлой стала осознанно. По велению разума, а не души, можно так сказать. Надоели мне Темные. Никогда от них ничего хорошего не видела. В Инквизицию думала податься, да слишком много на мне висело. Да и не люблю я их, ханжей самодовольных… извини, Эдгар, к тебе, конечно, уже не относится. Я ведь тогда и впрямь в Сибирь уехала. Жила в Томске, хороший город, тихий. К Свету располагает. Работала по старинке, колдуньей. Объявление в газету дала, когда из Дозора проверять приходили – шарлатанкой притворялась, мне-то нетрудно рядового дозорного вокруг пальца обвести. А потом на том себя поймала, что делаю только добрые дела. Мужей женам возвращаю – только если любовь еще жива, если и впрямь вижу, что от того всем лучше будет. Болезни лечу. Пропавших ищу. Молодость возвращаю… чуть-чуть. Тут ведь главное капельку магии приложить, а остальное – веру в себя вселить, заставить здоровый образ жизни вести. И ни одного сглаза, ни одного приворота к нелюбимой… Я и решила, что хватит мне в темные-то игры играть. А для того, чтобы Иному цвет сменить, знаешь, что требуется?

Я покачал головой.

– Требуется что-то огромное, важное придумать. Не просто так – делал целый год добрые дела, стал Светлым, творил зло – стал Темным. Нет. Что-то такое нужно, чтобы все в тебе перевернуло. Чтобы оно все предыдущее, что ты в жизни сотворил, обеляло… или, напротив, перечеркивало.

– Мерлин попался на избиении младенцев? – спросил я.

– Думаю, что да, – кивнула Арина. – На чем же еще? Уж очень ему хотелось царство справедливости и благородства на земле создать, затем и Артура пестовал. Как можно церемониться ради великой-то цели? А тут в линиях вероятности младенец, что вырастет и разрушит все королевство… Не жила я тогда, знать, что Мерлин думал и чего хотел, не могла. Но в тот миг, когда Мерлин решился ради своей мечты погубить невинных, умер Великий Светлый маг, а родился Великий Темный.

Опять Уроборос. Жизнь в смерти и смерть в жизни…

Действительно ли все так просто у Арины? Надоело быть Темной, потянуло на добрые дела – вот и Светлая. Перевоспиталась, будто старуха Шапокляк, да и стала на другую сторону…

Или тут еще в чем-то дело? В тех долгих и сложных отношениях, что связывали ее с Гесером? В их совместных интригах, когда Светлый маг и Темная ведьма шли к одной и той же цели? Склонил ли ее Гесер к Свету, или Арина поняла, что между ее Тьмой и Светом Гесера не такая уж и большая разница?

Не знаю. И тут уж она не ответит. Как не ответит и на вопрос, знали ли Гесер и Завулон ее планы загодя, ведя свою игру, позволяя «Последнему Дозору» тянуться к наследию Мерлина.

– А как с Эдгаром сошлась? Не секрет?

Эдгар молчал. Что-то шептал… видимо – залечивал по мере возможности травму.

– Какой уж теперь секрет. – Арина посмотрела на своего соратника и, похоже, любовника. – Он меня все-таки выследил. Дело принципа это для него стало. Выследить-то выследил, только к тому моменту ему уже не выслужиться хотелось. Жена у него погибла, он узнал про последний артефакт Мерлина и хотел его добыть. А для этого самый простой путь – стать Высшим, и не просто Высшим – нулевым, как Мерлин. Эдгар думал, я сумею «Фуаран» восстановить. Тут он меня немного переоценил. Но вот рассказ про Венец Всего мне понравился. Тогда мы с ним союз и заключили.

Я кивнул. Да, похоже, так оно и было. Эдгар, уже одержимый идеей добраться до артефакта, нашел Арину. Вместе они кооптировали в свой «Последний Дозор» жаждущего мести Саушкина. И начали работать. Имеющий доступ к самому обширному хранилищу магических амулетов Инквизитор; очень умная ведьма, ставшая Светлой; сходящий с ума от тоски по сыну и жене Высший вампир…

Грустная у них вышла компания.

И страшная.

– Не боишься, что Венец станет твоей ошибкой, Арина? Как Мордред стал ошибкой Мерлина?

– Боюсь, – сказала она. – Есть такое… Ну так что, ошиблись мы или нет, тебя в полон беря? Придумал, как добыть Венец Всего?

– Да, – сказал я. – Про седьмой слой – это Мерлин запутывал. Живому, не будучи нулевым, в царство мертвых не войти.

– Ушедших, – без всякой злобы поправил Геннадий. – Ушедших, а не мертвых.

Почему это его так задевает? Потому что и он – не жив?

– Тоже думаю, что не войти, – кивнула Арина. – Был бы «Фуаран» – сумела бы подтянуть Эдгара до нулевого. А без книги трудно. Что-то вспомнила, что-то заново смогла написать, кое-как до Высшего подтянула. Видно, не хватает мне искусства с самой Фуаран тягаться… И что ты удумал?

– Венец Всего – на пятом слое, – сказал я. – Вы могли его взять еще две недели назад!

Арина прищурилась, глядя на меня. А я стал рассказывать все то, что плел Эдгару и Геннадию в самолете. Про шаг назад. Про главу и хвост. Про голема.

– Врешь ведь небось, – задумчиво сказала Арина. – Складно так… Но как-то просто для самого Мерлина. А? Что скажешь?

– Тоже думаю, что врет, – неожиданно поддержал ее Геннадий, в самолете никак не проявлявший недоверия. – Дочку надо было брать…

– Гена, пусть тебе в страшном сне не привидится – эту девочку тронуть, – негромко сказала Арина. – Ясно?

– Ясно, – тут же присмирел Геннадий.

– Ну так что, чароплет? Правду ты говоришь или врешь? – Арина смотрела мне в глаза. – А?

– Правду? – Я подался вперед. Меня сейчас могла спасти только ярость… и искренность, конечно. – Я тебе что, Мерлин? Откуда мне правду знать? Мне повесили на шею эту тварь, угрожали взорвать пол-Москвы вместе с женой и дочкой, а потом велели ответить, как достать артефакт! Откуда я знаю, прав я или нет? Я думал. Мне кажется, что это может быть правильным ответом! Но гарантий тебе никто никаких не даст, и я в том числе!

– Что ж вы от меня хотите, душегубы вы мои родненькие… может, мне вам еще «Мурку» сыграть? – неожиданно произнес Эдгар.

Я не сразу понял, что он пошутил. Редко это у него случалось.

– И все-таки в этой версии что-то есть, – добавил Эдгар, неприязненно глядя на меня. – Похоже на правду.

Арина вздохнула. Развела руками. Сказала:

– Что ж, ничего не остается, кроме как проверить. Поехали.

– Стоп, – сказал я. – Эдгар обещал, что Кота с меня снимут.

– Раз обещал – сними, – после короткого размышления велела Арина. – А ты учти, Антон, ты нынче сильный, но нас трое, и мы не слабее. Даже не вздумай выкидывать фокусы.